Но Власов отдал подчиненным противоположный приказ. Разбиться на группы и спасаться кто как может. Для 2-й ударной это стало смертным приговором. Последние очаги обороны рассыпались. Бойцы Волховского фронта все-таки откинули немцев, неуправляемый поток вытекал у Мясного Бора еще сутки. 25 июня кольцо замкнулось окончательно.
Но и после этого солдаты просачивались через фронт. Отыскивали лазейки, появлялись из болот за десятки, а то и сотни километров от мест окружения. 27 тыс. человек немцы насобирали в плен. О судьбе командарма беспокоился сам Сталин, велел спасти его во что бы то ни стало. Указание об этом передали партизанам, в тыл врага заслали несколько разведгрупп. Но Власов как в воду канул. А потом стали поступать сведения, которым не сразу поверили, – что генерал преднамеренно оторвался от всех сослуживцев и сдался.
В это же время разыгрался второй акт драмы под Вязьмой. Две группировки в тылу врага, Белова и Масленникова, успешно развернули партизанскую войну. Высылали отряды для диверсий, разрушали железные и шоссейные дороги. Постепенно расширяли освобожденные районы, очищая села от немцев и полицаев. Но к лету подсохли лесные дорожки, стали проходимыми для техники. После освобождения из блокады Демянска у немцев высвободилась группа генерала Зейдлица. Ее усилили армейскими и охранными частями, подняли всю местную полицию, русские добровольческие отряды из Локотской «республики» на Брянщине.
В июне Зейдлиц принялся обкладывать с разных сторон группировку Белова – гвардейский кавкорпус и десантников. Сперва им удавалось отбиваться и маневрировать. Но враг навалился, зажимал все крепче. Однако само значение плацдармов за линией фронта уже сходило на нет. Их сохраняли для будущих наступлений, но теперь-то о наступлениях думать уже не приходилось. Белов получил разрешение пробиваться к своим. Это оказалось нелегко. Даже это оказалось очень трудно. Железные дороги и Варшавское шоссе, лежавшие на пути, были превращены в укрепленные рубежи, простреливались перекрестным огнем. Пробиться сумела лишь часть кавалеристов и парашютистов. Других отбросили назад. Немцы прочесывали леса, добивали рассеявшиеся отряды. Кто сумел ускользнуть, подались в партизаны.
После этого Зейдлиц перебросил свои силы на северную группировку, 39-ю армию Масленникова и 11-й кавкорпус полковника Соколова. Повторилось то же самое. Окружение и натиск с разных направлений, тяжелый рейд на прорыв. Генерал-лейтенант Масленников был ранен, его вывезли самолетом. Половина его подчиненных сумела пробиться к войскам Калининского фронта. Остальных отсекли, уничтожали, вылавливали в плен. А в своей совокупности все эти катастрофы перечеркнули плоды зимних побед. Обстановка на фронте снова напоминала сорок первый…