Шельга обернулся и посмотрел на перепуганное лицо немца. Тот понял все без слов:
— Охотник. Больше некому. Он очень быстрый и очень сильный. Я же предупреждал…
Шельга долго всматривался в трясущегося от страха немца и понял: не лжет.
Малыш осторожно нагнулся и посмотрел в провал, подсвечивая себе фонарем.
— Вот блин, — выдавил из себя он, невольно отступив. Ему стало дурно.
— Что там? — встрепенулся Шельга.
— Сами посмотрите. — Малыш отошел в сторону, присел на корточки и прислонился ранцем к стене.
Шельга приблизился к краю провала и глянул вниз.
Охотник оправдывал прозвище. Внизу была устроена настоящая волчья яма, по всем правилам западни, только вместо деревянных кольев в листовую сталь были вогнаны заточенные куски арматуры. При падении Змей напоролся на них, и, если бы не экзоскелет, то не меньше десятка ржавых прутов превратили бы его тело в одну огромную кровоточащую рану. Однако один из ржавых прутьев все-таки нашел незащищенное место в корпусе «эска» Змея и пронзил его. Прямо в сердце, пробив тело насквозь. Титановая пластина панциря вывернулась наружу, обнажив окровавленное острие. В том, что Змей мертв, сомнений не было. Как не было сомнения и в том, что и дальше их могли поджидать подобные страшные ловушки.
— Сука! — вдруг выкрикнул Шельга. — Я достану тебя, где бы ты ни спрятался! Я тебя кончу, мразь поганая! Ты слышишь меня?! Слышишь?!
Никто не ответил.
Шельга отошел от ловушки, поднял стекло шлема, чтобы все увидели его лицо, и обратился к группе:
— Слушай мою команду. Эта тварь не все просчитала. Далеко не все. Лестница разорвана метров на пять, не больше. Для обычного человека слишком много, точно не перепрыгнуть… — Майор замолчал, на мгновение, но и этого было достаточно, чтобы понять, что какая-то страшная догадка осенила его сознание. Щеки побагровели, желваки зашевелились. Шельга вцепился взглядом в Хольмана и процедил сквозь зубы:
— А как ты пробирался на второй уровень? Отвечай!
Хольман вжался спиной в стену и жалобно произнес:
— Крысиные хвосты…
— Что — «крысиные хвосты»?! Не юли! — Майор не сводил глаз с немца.
— Это я их отрезал, — признался Карл. — Связал из них отличную лестницу. С ее помощью и спускался — раскачивался и прыгал, — после каждого слова голос немца дрожал все больше и больше. Он попытался заискивающее улыбнуться, но улыбка получилась фальшивой, неестественной. — Простите, я забыл…
— Что ты забыл, гад?! — дослушав перевод, взревел Малыш и бросился к немцу. — Забыл, что подставил нас?! Ты убил Змея, сука!.. Змея!
Малыш схватил Хольмана за грудки, потряс и сделал то, чего от него никто не ожидал: поднял и швырнул через себя. Немец завопил, как пойманный волком кролик. Его тело, сделав неполный оборот в воздухе, исчезло во тьме провала.