Спустя несколько минут раздался шелест шагов, подошедший окликнул собаку. И Лия с раздражением подумала, что вряд ли иной кто-то мог бы оказаться тут, кроме Дорнота. Она повернулась, собираясь подняться, но в ту же минуту её достаточно невежливо, как мешок, перекинули через плечо и понесли обратно, к дому.
– Вам повезло, что собака не только дрессирована, но и не глупа, чтобы сразу не загрызть чужого.
Если бы она была крепче, толще и выше, её бы просто так не превратили в куль с мукой. Которому еще и прочитали нотацию. Лия попробовала брыкаться, но достаточно безрезультатно. Получилось лишь ощутимо стукнуть по спине мужчину. И она с удовлетворением услышала, как тот сквозь зубы шумно выдохнул, очевидно, сдерживая ругательство. Вниз головой было крайне неудобно ориентироваться – куда её несут. Тем более – разобраться в проплывавших вверх ногами дверях, коридорах и стенах. Судя по ним, дом был достаточно старым. Лия не упустила шанса еще раз пустить в ход кулаки, но её скинули с плеча и перехватили руки, удерживая мертвой хваткой.
Глядя в лицо Яну, Лия вызывающе бросила:
– И что дальше? – Он по-прежнему молчал, – Я так понимаю, внутри доброго доктора прячется жаждущий остроты психопат? Ну, так что же дальше – начнем убивать?
Он отошел от неё и остановился, отвернувшись, так что она могла видеть только его спину.
– Хорошо, играйте в свои игры, главное – не торопитесь и получите максимум удовольствия.
С непонятным звуком, скорей похожим на рычание, Дорнот сжал кулаки и обрушил их на стоявший поблизости массивный шкаф. От удара деревянная панель раскололась. Он ударил вновь. С грохотом, ломаясь, на пол упали остатки, прежде бывшие дверцей. Лия испуганно затихла, инстинктивно вжавшись в стену позади неё.
– Всё, что ты можешь – смешивать меня с грязью, – негромко, спокойно и от этого ещё опасней прозвучал голос Яна, – Без сомнения, всё, что я могу – убивать и мучить. Мучить.
Он так и стоял, не поворачиваясь к ней, и Лия не знала – радоваться ей этому или наоборот.
– У тебя это получается лучше. Стоит вспомнить – сколько раз ты не скрывала, как брезгуешь и презираешь мерзавцев с раздутым самомнением, не задумываясь, что может им есть что тебе сказать.
Он обернулся. Вместо маски насмешливого спокойствия появилось то лицо абсолютно другого человека, лицо, на котором поглощали свет глаза, полные черноты и чего-то, водящегося в самых темных глубинах души.
– Мне тоже есть что сказать. Сколько раз я проходил рядом, наблюдая за каждым твоим шагом. Помнишь, как ты пила в клубе со своей бестолковой подругой? Сколько уродов, протиравших о тебя глаза, обсуждало – насколько ты пьяна, чтобы развлечься с тобой! Далеко бы ты ушла той ночью? – Ян шагнул к ней и схватил за плечи, хорошенько встряхивая, – Сколько раз ты не замечала ничего вокруг себя, а было достаточно одного только взгляда, чтобы всё изменилось.