Живой шелк его волос прядями струился между ее пальцами. Она еще теснее прижалась к нему, исторгнув из его груди звук, сравнимый разве только с рычанием дикого ягуара. Его руки ласкали ее плечи и спину, изучая формы ее тела, подобно рукам слепого, у которого нет иных средств познания, кроме осязания.
Он властно надавил ей на плечи, и она, послушная его воле, опустилась на сырой, колючий песок. Его рука осторожно гладила ее грудь. Он целовал ее шею, опускаясь все ниже и оставляя за собой горящий след. Но вдруг ни Эвана, ни его тепла не стало. Энни открыла глаза и увидела, что он стоит перед ней на коленях и остановившимся взглядом смотрит на нее.
— Что случилось? — спросила она, ее взгляд все еще был затуманен страстью.
— Я хочу тебя, Энни.
Она погладила его по щеке:
— Я тоже хочу этого.
Его пальцы вонзились в песок.
— Чему же учил тебя твой опекун, Родриго? — Эван отстранился от девушки. — Разве он не говорил тебе, что любовь вне брака — грех?
— Думаю, говорил, — Энни, смахнув песок с его рук, накрыла их своими. — Если Господь справедлив, — сказала она пылко, — он не проклянет меня за то, что я люблю тебя.
Эван отнял руку:
— Ты — принцесса королевской крови. Твой брак будет огромным событием, и не только для тебя, а мужа выберут, исходя из интересов короны. Так что тебе никак нельзя валяться на песке с простым уэльсцем.
— Не издевайся над нашими чувствами, Эван.
— Но наши чувства — это и есть издевательство и мука, к тому же чреватые опасностью.
— Но я не боюсь своих чувств к тебе.
— Вот как? Вспомни о Гилфорде Дадли. Его голова скатилась с плахи от того, что он не боялся любить Джейн Трей.
К ужасу Энни, она почувствовала, как слезы наполнили глаза.
Эван выругался и прижал голову девушки к своей груди.
— Мы не можем ничего изменить, ни самих себя, ни этот мир, дорогая, — последнее слово он произнес по-уэльски.
— Но почему? — она сидела, прижавшись к его груди, и слова звучали почти неразличимо.
— Мы всего лишь два человека, Энни. Я не должен был говорить тебе о своих чувствах. Я хотел, как-то сгладить ту боль, которую причинил тебе. А в результате принес новые страдания, к тому же более жестокие.
— Но почему мы должны мучить друг друга? — Энни обняла его за плечи и нежно поцеловала в губы. — Разве мы не можем любить друг друга, где и когда захотим?
— Мы не можем рисковать. Появление внебрачного ребенка у замужней женщины при дворе — скандал, который королева не потерпит.
— Но тогда я просто не поеду в Лондон, а останусь здесь, с тобой.
Эван покачал головой:
— Уже через неделю я буду мертвецом. Андрэ Скалия об этом позаботится. Но самое главное, Энни, мы должны думать о твоем будущем. Мне нечего предложить тебе, кроме добычи пирата, зависящей только от удачи, а удача переменчива.