Лонс посмотрел на графиню:
— Ваше сиятельство, я распорядился разместить ваших гостей в левом крыле…
Лиля кивнула.
Ну да. И вирман, и эввиров, да и всех, кто приезжал, селили пока в правом крыле, благо места хватало. Но ханганы — отдельная статья. Али много ей рассказывал — и Лиля постаралась предоставить гостям максимум уединения. Пусть устраивают свой быт, как им больше нравится.
— А команды кораблей?
— Я распорядился собрать старост — раскидаем по деревням, по паре десятков человек на деревню. И оставим часть для дежурства на кораблях.
— Прокормим?
Вопрос был уже к Ингрид, которая энергично кивнула:
— До весны дотянуть должны. Хотя в Альтвер я бы еще сходила…
— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, — заговорил один из ханганов. — Мы привезли с собой много провизии. И не станем камнем на вашей шее…
Лиля взмахнула рукой. Теперь, когда ее признали и к ней обратились как к равной, можно отвечать.
— Не извольте беспокоиться. Если тропа, проложенная Звездной Кобылицей, привела вас под мой кров, я сделаю все, дабы вы не испытывали нужды и бедствий.
— Ваше сиятельство, пребывать под вашим кровом — честь для нас. Но хотелось бы узнать подробнее о состоянии юного Амира Гулима.
Вот, значит, как зовут принца. До этого Лиля и не задумывалась. Больной и больной.
— Он пока жив. Состояние очень тяжелое. Внешние симптомы — полбеды. Неизвестно, насколько поражены его внутренние органы. Будем наблюдать. Ну и лечить тоже.
Лиля просто не знала, как объяснить про поражение печени, почек, кишечника… сейчас начнешь перечислять — так и в ведьмы угодишь. Хорошо хоть тут инквизиции нет.
Мужчины выслушали со вниманием и осведомились о посещениях.
Лиля разрешила. Но честно предупредила:
— Яд не мог попасть в кровь сам по себе. Поэтому при больном будет неотлучно находиться сиделка. Если вы желаете мальчику блага — учтите. Первая же попытка отослать ее будет приравнена к признанию вины.
Ханганы засверкали глазами. Но куда там. Лиля уперлась так, что быками не сдвинешь.
— Это — больной. Я сейчас отвечаю за его жизнь и здоровье. И любой, кто пойдет против моих приказаний, станет моим личным врагом.
Напряжение за столом сгладил Тахир Джиаман, который постучал вилкой по кубку.
— Лилиан-джан, прошу вас… наши гости не привыкли еще к такой манере общения.
Ханганы настолько изумились, что даже возмущаться перестали. Чтобы Тахир дин Дашшар, один из самых знаменитых врачей и ученых Ханганата, так обращался к женщине? Невероятно!
Еще более невероятной выглядела реакция Лилиан. Женщина улыбнулась.
— Господа, прошу простить меня за несдержанность. Извинением мне может служить только одно. Я ненавижу, когда от руки злодея, действующего подло, исподтишка, уходят те, кому бы жить и жить… Тахир, друг мой, прошу вас. Вы же хотели собрать анамнез…