– Кто же? – полюбопытствовала я.
– А вот это тебя не касается.
Дверь распахнулась, и у меня за спиной появился не кто иной, как начальник охраны.
– Леди, у вас всё в порядке?
Он спрашивал елейным голосом галантного джентльмена, а в прищуренных глазах блестел лёд.
– В полном, – беззаботно откликнулась я.
После чего устремила на Лору взгляд, который аналогичным образом не имел ничего общего с тоном произносимых слов.
Развернувшись, я вышла из комнаты. И когда уже подходила к собственной двери, в голове вдруг мелькнула мысль: что, если как раз Торендо и является тем самым таинственным покровителем, участие которого позволяет Лоре чувствовать себя настолько спокойно?
Тем вечером, прежде чем ложиться спать, я откинула покрывало, затем одеяло и тщательно изучила постель при помощи не потушенной ещё свечи. Такая предосторожность себя оправдала. На кровати, чуть ниже подушки, лежала так называемая «жидкая лепёшка». Детская игрушка, прозрачный сосуд плоской формы, наполненный жидкостью. Делается из особого материала и устроена так, что, стоит на неё надавить, сосуд лопается, а вода вылетает наружу фонтаном. На сей раз внутри была не простая вода, а какая-то оранжевая жидкость. Подозреваю, что плохо смывающаяся краска. Кто-то хотел устроить мне весёлое укладывание.
Фыркнув – детский сад, да и только, даром что королевский дворец! – я собралась выбросить сосуд в открытое окно, предварительно убедившись, что внизу никого нет. Но потом передумала. Подошла к двери и аккуратно положила лепёшку непосредственно на входе. После чего со спокойной совестью легла спать.
Ночью меня разбудил чей-то громкий визг. Впрочем, незваная гостья сбежала прежде, чем я успела её рассмотреть. С каким сюрпризом она наведалась в мою спальню, тоже осталось невыясненным. Зато на следующее утро Вежанна так и не появилась за завтраком. Оранжевая краска действительно плохо смывалась.
Лунный холм был самый обыкновенный, один из тех, каких Винсент за последние годы повидал немало. Пологий склон, поросший полевицей, клевером, да ковылём. Деревья редки и по высоте уступают своим сородичам с равнины. Почва на таких холмах не слишком благоприятна для больших растений. Двигаясь быстрым шагом, Винсент приближался к вершине, округлая форма которой напоминала тупой конец яйца.
В лицо дул порывистый ветер, казалось, усиливавшийся с каждым десятком шагов. Луна играла с природой в свои хитроумные игры. Игры, в которых Винсент мало что понимал, да и, сказать по правде, не слишком к этому стремился. Должно быть, из него вышел бы плохой капитан. Нет, управлять командой он смог бы с лёгкостью. Но все эти приливы, отливы, направление ветра – явления, которыми любит управлять луна, – явно не для него. Винсент определённо был человеком дня. И солнца.