Астра заказала еще бутылку коньяка. Баркасов пил, и у него развязывался язык.
– Я угощаю, – улыбалась она уголками губ. – За удачное приобретение моего друга. За «Ласки»!
– А вы… его не ревнуете?
– К кому? – притворно удивилась она.
– К Санди. Он ведь неспроста разлил вино ей на платье, – хитро подмигнул артист. – Это была уловка, предлог, чтобы познакомиться. Такая женщина, как она, умеет завлекать нашего брата.
Астра поджала губы.
– Матвей – мой жених. Но я не ограничиваю его свободу… в обмен на такую же лояльность с его стороны. Наш брак имеет финансовую основу и зиждется на интересах папиной компании.
– Понимаю…
– Простите, но вы так и не ответили на мой вопрос. Могли Маслов и Домнин затаить зло друг на друга из-за женщины?
Баркасов пьяно икнул, деликатно прикрыв рот рукой.
– У них… разные вкусы. Вы видели Маслова?
Она молча повела плечами: то ли да, то ли нет.
– Игорь совсем другой человек, – закончил свою мысль комик. – Он не влюбчив. Тем более не стал бы соперничать с Феофаном. Нет, что угодно могу допустить между ними, но только не дуэль из-за женщины.
– А почему у них испортились отношения?
Баркасов сделал изящный взмах рукой в воздухе – вероятно, такие жесты он привык делать на сцене, перед публикой.
– Скорее всего, Маслов не может смириться с успехами Игоря. Вроде бы они вместе постигали азы мастерства, вместе делали первые шаги на тернистом поприще служителей муз, а потом вдруг все переменилось. Один поднялся, взлетел до самых звезд, а другой… застрял у подножия Парнаса. Согласитесь, не каждому по плечу сохранить добрые чувства к другу, которому удалось тебя обскакать. На старте вроде бы все равны, а на финише…
– Ну, о финише говорить рано, – заметила Астра.
Гривастый, похожий на сытого и ленивого льва под хмельком, артист послушно кивнул.
– Да, конечно. Это я так… сказанул, не подумав. Они оба еще молоды, полны сил, но Феофан жидковат, хлипок нутром, стержня у него нет, хватки в работе, в жизни. Полагаю, на финише сенсаций не будет.
– Как знать, – покачала головой Астра. – Сфинкс не даром донимал жителей Фив загадкой о человеке. Эдип ее не разгадал! Вот в чем его беда. Он хотел спасти город, а не сумел спасти даже себя. Он просто получил отсрочку вкупе со своими подданными.
У Баркасова аж глаза на миг прояснились от ее слов.
– Ну… вот как? Вы взяли барьер, милая барышня. Не ожидал. Жизнь – это ска́чки с препятствиями. Можно упасть с лошади и опозориться, можно сломать ноги или, что гораздо хуже, шею…
– Предлагаете сойти с дистанции?
– Я бы на вашем месте… п-притормозил. Еще Г-грибоедов… поставил диагноз русской интеллигенции…