Сержант склонился и резким движением сорвал потрепанное одеяло с лежащего в углу тюка в форме человеческого тела. На них уставилось мертвое белое лицо с губами, искаженными в последней усмешке.
— Это Годалминг! — воскликнул Борегар.
— Лорд Годалминг, сэр. Он был с доктором Сьюардом. Прошлой ночью они поссорились.
Чарльз не мог сложить все куски головоломки. Он встал на колени перед телом. На груди Артура виднелось пятно черной крови, пропитавшее рубашку. В прорехе зияла рваная рана, прямо напротив сердца.
— Как долго вы знали обо всем этом, Дравот?
— Вы поймали Потрошителей, сэр. Я всего лишь присматривал за вами. Тайный совет приказал мне стать вашим ангелом-хранителем.
Женевьева стояла в стороне от них, держа Сьюарда за руку. Лицо ее скрывали тени.
— И Джейго? Это тоже были вы?
Дравот пожал плечами:
— Еще одно дело, сэр.
Борегар встал, оттолкнувшись от булыжников тростью, и отряхнул колени.
— Будет страшный скандал. Годалминг состоял на хорошем счету. Имел репутацию человека, который далеко пойдет.
— Его имя будет полностью очернено, сэр.
— И он — вампир. Это станет серьезной новостью. Предполагали, что Потрошитель «теплый».
Дравот кивнул.
— Я склонен думать, что тайный совет останется доволен, — продолжил Борегар. — Это происшествие смутит огромное количество народа. Будут последствия. Полетят головы, множество беспорочных репутаций пойдет прахом. Премьер-министр будет выглядеть очень глупо.
— Все это прекрасно, джентльмены. Но что насчет Джека? — едко заметила Женевьева.
Дравот и Борегар взглянули на нее. И на Сьюарда. Потрошитель прислонился к стене двора. Его лицо от усталости казалось лишенным какого-либо выражения. Кровь сочилась из раны.
— Он полностью лишился разума, — сказала Женевьева. — Какой бы клей ни скреплял прежде его рассудок, он растаял.
— Будет лучше всего, если мистер Борегар окажет ему честь.
Дьёдонне посмотрела на Дравота с чем-то похожим на презрение. Чарльз почувствовал, что у него нет выбора. Его действия направляли другие. Он почти исполнил свой долг и с огромной усталостью понял, что не сделал ничего сам, а только перепрыгивал через препятствия на пути, проложенном вовсе не им.
— Придержи его, — попросил он. — Около стены.
Рука Женевьевы оказалась у горла Сьюарда, ее ногти вытянулись.
— Чарльз, ты не должен. Если надо, я могу…
Он покачал головой. Она была не способна избавить его от этого. Так же произошло и с Элизабет Страйд. Она просто проявил жалость.
— Все в порядке, Женевьева. Подержи его.
Борегар вытащил из трости меч. Скрежет взрезал ночную тишину. Женевьева кивнула, и Чарльз пронзил лезвием сердце Сьюарда. Наконечник клинка лязгнул о кирпичи. Борегар вынул клинок и вложил в ножны. Доктор, мертвый, рухнул на землю. Он упал рядом с Годалмингом. Два монстра соединились.