Они добрались до базара, потолкались, приценились. Купили сала, бутыль самогона, два больших кулька семечек, соленых огурцов. И тут черт дернул товарищей с дедом поторговаться – самосада купить захотелось. Им бы купить и сразу делать ноги – патрули на толкучке обходы делали часто. Но когда они увидели патруль, было уже поздно.
– Хватайте сидор с едой и уходите, – обратился Иван к парням, – я патруль задержу.
Если уж влипать, так одному, чем всем вместе.
Патруль – два бойца – кинулся за убегающими, но Иван подставил одному подножку, сделал вид, что и сам падает, и уцепился за второго. Так вместе они и упали. Бойцы на снегу барахтаются, командир патруля – младший лейтенант – покраснел от злости. Народ вокруг, а бойцы представление устроили.
Все-таки кое-как поднявшись, они первым делом схватили Ивана под руки.
– Документы! – потребовал командир.
– Нет у меня документов, из госпиталя я, – Иван не пытался врать и сопротивляться.
– В комендатуру! – Младший лейтенант был доволен, но народ вокруг зашумел.
– Чего к раненому прицепился? Сам-то в тылу отсиживаешься!
Лейтенант втянул голову в воротник. Однако – служба.
Ивана привели в комендатуру – раненых из госпиталя задерживали регулярно. Однако на гауптвахту отправить его нельзя. Ну, пожурят, сообщат в госпиталь… Потому Иван сидел спокойно.
Капитан с красной повязкой на рукаве записал его данные, позвонил в госпиталь.
– Есть такой? А что же вы так плохо за ранбольными смотрите? Да, в самоволку сбежал, на толкучке задержали. Нет, выпивки при нем не было. Доставили.
Патруль повел Ивана в госпиталь. Вели с винтовками наперевес, как врага. На проходной сдали на руки дежурному военврачу.
Вроде бы незначительный проступок, но уже на следующий день военврач доложил начальнику госпиталя, а тот сделал выволочку начальнику отделения, где лежал Иван.
Начальник отделения был красен и зол. Он сам заявился в палату, где находился Иван, и принюхался.
– Пил?
– Никак нет. Приварка к столу захотелось – сала, огурцов соленых. Я даже купить ничего не успел, сцапали сразу.
– Тоже мне, вояка! Сцапали его! Убежать не мог? Через три дня комиссия, я вопрос о выписке поставлю. Коли в самоволку бегать здоровье есть, в действующую часть тебя!
– Есть!
Не мог же Иван сотоварищей продать, которые убежали? Тем более что все выпили и съели вместе.
Комиссия была проформой:
– Наклонитесь. Поднимите руки вверх! Присядьте. Болит?
– Вроде нет.
– Готовьтесь к выписке.
А что ему собираться? Как говорится, голому собраться – только подпоясаться. Уже вечером он получил личные и проездные документы, справку о ранении и предписание в запасной авиаполк. Утром получил у каптенармуса обмундирование – сильно потрепанное, но чистое и отглаженное. Не свое, поскольку его гимнастерка была залита кровью и при поступлении разрезана, чтобы проще снять можно было.