— Хорошо некоторые устроились! — завистливо протянул Ярыгин, чувствуя, как он соскучился по своей жене Маше.
— Проводи меня до остановки автобуса! — попросил неожиданно Оболенцев. — Перед сном прогулка не повредит!
Когда они покинули гостиницу, Оболенцев признался Ярыгину:
— Я, кажется, влюбился, Ваня!
— Можно было догадаться! — шутливо ответил тот, скрывая радость за друга. — На свадьбу, надеюсь, пригласишь?
— Будешь свидетелем! — засмеялся Кирилл.
— Свидетелем преступления! — продолжал шутить Ярыгин.
— Если люди будут совершать лишь такие преступления, — серьезно ответил Оболенцев, — на Земле наступит рай.
— Если рай, то змей-искуситель опять все напортит! — напомнил Ярыгин.
— Через сутки мы улетаем в Москву! — неожиданно изменил тему разговора Оболенцев. — Материала вполне достаточно для разговора с начальством.
Они не торопясь дошли до автобусной остановки.
— Когда тебя ждать? Утром?
— Может, на катере по морю покатаемся? — вопросом на вопрос ответил Оболенцев. — Все отдыхающие стремятся прокатиться в первую очередь на катере.
— Давай. Я закажу катер! — охотно отозвался Ярыгин.
— Ну и отлично. Значит, встречаемся на пристани, — улыбнулся Оболенцев.
— Хорошо! — сразу согласился Ярыгин. — Слушай, а тебе не кажется, что и Багиров замешан здесь каким-то боком?
— Если бы только боком! — усмехнулся Оболенцев. — Приятель Борзова еще с пионерских времен, тот его и двигает. Но еще хуже будет, когда такие, как Цвях, придут к власти. Все разграбят и разворуют.
— Значит, надо постараться, чтобы цвяхи не пришли ни к власти, ни куда-нибудь еще, — уточнил Ярыгин.
Подошел нужный автобус, и Оболенцев уехал к своей любимой.
Ярыгин пошел назад к гостинице, заметив, что следовавший за ними от гостиницы «наблюдатель» оживился и тоже повернул назад.
«Хорошо, что за Кириллом не поехал! — подумал Ярыгин. — Конспираторы драные! Все время следят, значит, боятся чего-то. Честный человек бояться не будет, у него голова другим занята. А эти живут с оглядкой, рыльце-то в пуху!»
Приняв душ, Ярыгин лег спать и заснул сразу же, едва щека коснулась подушки.
Рано утром Ярыгин уже был на ногах. В это время где-нибудь перекусить было еще практически невозможно — ни в гостинице, ни по дороге к морвокзалу. Но в самом морвокзале он обнаружил небольшое кафе для работников вокзала.
Кроме кефира и булочек, здесь ничего не оказалось. Ярыгин, решив, что легкий завтрак даже полезен, взял бутылку кефира и три булочки с изюмом.
«Действительно легко и вкусно! И вообще прекрасное утро», — радовался он, направляясь к пристани, возле которой легко покачивались на приколе катера.