Работал руками и ногами, впрочем, я. Пацан только скулил, царапал мне шею и обсопливил еще и ухо. В верхнем холле я дернулся в первую попавшуюся дверь. Наудачу это оказалась уже знакомая кухня – безлюдная, но целая, если не считать пары разбитых горшков на полу. Не слишком вежливо метнув мальчишку на стул, я подпер дверь массивным столом – чуть пупок не надорвал, пока двигал. Судя по звукам, доносившимся с той стороны, ангел планомерно расчищал пространство для крыльев, начав с уничтожения второго холла. Я судорожно огляделся. Надо бы найти хоть какое-то оружие!
Метнулся за занавеску. Судя по запаху, в печи подгорали какие-то хлебобулочные изделия. М-дя, пирожком от крылатого не отмахаешься. Ишь, развели тут, как курей нерезаных. Ухват против огненного меча тоже вроде как прием против лома. Лучше бы, конечно, вообще этого ангела-берсерка к себе не подпускать. Но, судя по раздавшемуся со стороны холла треску, посланец неба был не согласен и крушил все закрытые двери подряд. До нашей, кажется, осталось уже недолго…
Извилины заработали с удвоенной энергией. Вспомнилась тяжесть хромового ствола в ладони, прохладная выемка курка, куда так удобно ложился палец… Нет! На волчок полагаться нельзя. Неизвестно еще, захочет ли игрушка превращаться и превратится она в требуемое оружие или в бумажный букет. К тому же дымящаяся дыра во лбу ангела мне как-то претила. Пожалуй, кочерга нанесет крылатому меньше урона. Я подхватил означенный предмет и вернулся к мальчишке. Он забрался на стул с ногами и сидел, сжавшись в комок, маленький и несчастный. На вид ему было не больше шести. Я поманил пацана пальцем. Тот выпучился на меня мокрыми глазами, вцепился в спинку стула и затряс головой. Видно, решил, что я опять с ним буду в пропасть кидаться. Ну, или кочергой звездану.
Тогда я просто сгреб малыша вместе со стулом и воткнул его по центру кухни, прямо против двери. Потом взял низкий массивный табурет и поставил у стенки. Сам изготовился рядом с кочергой наперевес. Даже дыхание затаил. Дверь разлетелась на щепки очень эффектно. Огненный трезубец вскрыл ее быстрее, чем нож – консервную банку. Столешница грохнулась на пол – подломившиеся ножки не выдержали. Ангел завидел жертву, скрючившуюся на стуле посреди кухни, и ломанулся в проход. Тут я услужливо пихнул ему под ноги табуретку. Крылатый споткнулся, крылья его бесконтрольно захлопали, пытаясь удержать тело в равновесии, и запутались в обломках двери. В итоге летун перегнулся вперед, так что башка как раз оказалась в пределах моей досягаемости. Фиг бы я иначе достал кочан на двухметровой кочерыжке!