– Доброе утро.
– Доброе утро, – машинально ответил Морган, посмотрел на парня, но не узнал.
Однако тот продолжал идти рядом с ним, как будто они были знакомы. Или как будто хотел познакомиться.
– Ты не из корпуса А, – сказал парень. – Новенький?
– Из корпуса Б, – ответил Морган. – Два месяца.
– Вот как.
Парень был моложе остальных любителей формы. Обычно пожилые ходят на работу и с работы в форме, словно гордятся ею. Как сам начальник, Франк. Морган чувствовал бы себя полным идиотом, если бы сел в автобус в форме. На него все пялились бы, а может, кто-нибудь спросил бы, где он работает. В Гостюрьме, так-то. В тюрьме. Черт возьми. Он посмотрел на удостоверение, приколотое к форме парня. Сёренсен.
Они прошли вместе мимо будки охранника, и Морган кивнул сидевшему в ней человеку.
Когда они приблизились к входной двери, парень достал мобильный телефон и немного отстал – возможно, собирался послать сообщение.
За шедшими впереди захлопнулась дверь, и Моргану пришлось достать свой ключ. Он отпер дверь.
– Спасибо большое, – произнес этот тип Сёренсен и проскользнул вперед него.
Морган вошел следом за ним и свернул к шкафчикам. Он увидел, как парень вместе с другими забежал в шлюз, ведущий к корпусам.
Бетти скинула туфли и плюхнулась на кровать. Ну и ночная смена! Она устала и знала, что сразу не заснет, но попытаться в любом случае стоило. А чтобы это удалось, ей необходимо избавиться от мыслей, что она должна была сообщить в полицию о том, что произошло в люксе номер 4. После того как они вместе с сотрудником службы безопасности осмотрели номер, чтобы удостоверится, что ничего не сломано и не украдено, Бетти решила немного прибрать. Она уже собиралась выкинуть половинку лимона, как вдруг заметила в мусорной корзине использованный одноразовый шприц. Ее мозг совершенно самостоятельно сложил два и два: странный цвет фруктовой мякоти и шприц. Бетти ощупала кожуру лимона и обнаружила на ней несколько крошечных дырочек. Она выжала каплю на ладонь и увидела, что та мутная, как будто содержит мел. Бетти осторожно коснулась капли языком и почувствовала, что к сильному вкусу лимона примешивается другой, горький лекарственный вкус. Ей надо было принять решение. Существуют ли предписания, запрещающие постояльцам использовать лимоны со странным вкусом? Или иметь одноразовые шприцы: вдруг у гостя диабет или другая болезнь? Или играть со своими гостями в странные игры? Она забрала содержимое мусорной корзины с собой и выбросила. Затем сделала запись в журнале происшествий о шуме в люксе 4 и о привязанном к унитазу мужчине, который спокойно разъяснил им случившееся. Что еще она могла сделать?