– Вы немало размышляли над этим, – сказала Кари. – Над тем, откуда они могли узнать о нашем прибытии.
– Возможно, – произнес Симон, сворачивая к Полицейскому управлению. – Но теперь я это знаю.
– Вы знаете, как все могло быть, – поправила Кари. – Можете рассказать, о чем вы сейчас думаете?
Симон пожал плечами:
– Что нам надо взять Лофтхуса до того, как он шире раскроет врата ада.
– Смешной тип, – сказал Морган Аскёй старшему коллеге, когда они шли по широкому коридору с распахнутыми дверьми камер, приготовленных к утренней инспекции. – Его зовут Сёренсен. Просто подошел ко мне.
– Не может быть, – возразил коллега. – В корпусе А работает только один Сёренсен, и он сейчас на больничном.
– Да, это был он. Я видел удостоверение с именем на его форме.
– Но я разговаривал с Сёренсеном пару дней назад, его как раз снова отправили в больницу.
– Значит, быстро поправился.
– Странно. Ты сказал, он был в форме? Это не Сёренсен, тот ненавидит форму и всегда оставляет ее в своем шкафчике в гардеробной. Оттуда ее украл Лофтхус.
– Сбежавший?
– Да. Как тебе здесь работается, Аскёй?
– Хорошо.
– Прекрасно. Используй отгулы, не поддавайся искушению поработать побольше.
Они сделали еще шесть шагов, после чего резко остановились и посмотрели в широко раскрытые глаза друг друга.
– Как выглядел тот парень? – спросил коллега.
– А как выглядит Лофтхус? – спросил Морган.
Франк дышал через нос. Его крик остановила рука мальчишки, накрывшая рот. Потом мальчишка сбросил ботинок, снял носок, запихал его в рот Франка и заклеил ему рот скотчем.
Затем мальчишка разрезал скотч, крепивший правую руку Франка к подлокотнику, так чтобы его пальцы смогли взять поданную ручку и поднести ее к бумаге, лежащей на краю письменного стола.
– Отвечай.
Франк написал: «Не знаю». И выпустил ручку из пальцев.
Он услышал треск отрывающегося скотча, почувствовал запах клея, исходивший от него, а потом скотч закрыл его ноздри и перекрыл подачу воздуха. Франк ощутил, как его собственное тело словно вышло из-под контроля, стало дергаться и вытягиваться в кресле. Крутиться и вертеться. Выплясывать перед чертовым мальчишкой! Давление в голове увеличивалось, скоро ее разорвет. Он приготовился умереть, как вдруг увидел, что мальчишка тычет острым концом ручки в туго натянутый перед его ноздрей скотч.
Он проткнул дырку, и левая ноздря Арильда Франка втянула воздух, а по его щекам потекли первые теплые слезы.
Мальчишка снова протянул ему ручку. Франк сосредоточился.
«Пощади. Написал бы имя крота, если бы знал».
Мальчишка прочитал. Он закрыл глаза и сморщил лицо, как будто от боли. Затем оторвал еще один кусок скотча.