— Женя, дорогой, с приездом, — услышал Иванов, войдя в здание военного атташата, голос Толи Белоусова, его друга, работавшего в Лондоне заместителем военно-воздушного атташе. — Как доехал? Устроился хорошо?
— Все в порядке, Толя, — уверенно провозгласил Евгений Михайлович и заключил приятеля в объятия. — Давай, показывай наше беспокойное хозяйство.
— Милости прошу!
Белоусов провел друга по зданию посольства, объяснил, где что расположено, попутно представляя Евгения работникам военного атташата.
— Ну, а здесь твоя епархия — морская, — заметил Анатолий, подходя к кабинету капитана 1-го ранга Сухоручкина. — Иди, представься шефу. Еще увидимся.
Женя постучал в дверь и вошел в кабинет Константина Николаевича Сухоручкина.
— Здравствуйте. Проходите. Садитесь, — этими словами встретил новоприбывшего сотрудника и своего подчиненного военно-морской атташе посольства СССР в Лондоне.
«Плохой знак», — решил про себя Женя. Шеф даже не протянул ему для приветствия руки. Евгений Михайлович послушно устроился на стуле напротив начальника.
— Вам, конечно, известна, товарищ Иванов, сложная и напряженная международная обстановка, в которой вам придется работать в Великобритании. В докладе на XXI съезде КПСС первый секретарь нашей партии товарищ Никита Сергеевич Хрущев поставил перед нами, военными дипломатами, серьезные и ответственные задачи. Мы должны вести неустанную борьбу за мир, за всеобщее и полное разоружение, за счастье людей труда…
Иванов был удручен. Полчаса ему пришлось выслушивать лекцию о международном положении в свете решений последнего съезда партии. Он не ожидал такого подарка к своему приезду от капитана 1-го ранга Сухоручкина.
— Строжайшая дисциплина, постоянный самоконтроль и высочайшая ответственность за порученное дело — вот залог успеха в порученном нам партией и правительством важном деле, товарищ капитан 3-го ранга, — закончил свое выступление Сухоручкин и пожелал Евгению Иванову быть достойным той высокой миссии, которая возложена на него Родиной.
Ко времени приезда в Лондон своего помощника военно-морской атташе каперанг Сухоручкин уже отработал в Англии около года. Шеф был старше Иванова на 11 лет, в 1960 году ему исполнилось сорок пять.
Закордонную службу в разведке он начал еще перед войной в Болгарии. В Софии 25-летнему капитан-лейтенанту было поручено руководить резидентурой разведки военно-морского флота. На связи у резидента в 1940 году был один из известных советских разведчиков-нелегалов под псевдонимом «Семен».
Семен Яковлевич Побережкин, завербованный будущим шефом нелегальной разведки ГРУ контр-адмиралом Леонидом Бекреневым, успешно в течение нескольких лет работал в ряде западноевропейских стран. Сухоручкин по приказу из Центра снабжал важного агента деньгами и передавал инструкции по дальнейшей работе.