— Мне очень нравится ваша квартира, — сказал он просто. — Дорин говорила, что в вас есть дизайнерская жилка, что вы хорошо чувствуете цвет и умеете превратить любое жилое помещение в настоящий дом. Теперь я убедился, что это действительно так.
— Эту квартиру я не обставляла, — возразила Кристи, смущенная преувеличенной, на ее взгляд, оценкой своих дарований и вкуса, — просто перевезла сюда мебель из дома родителей.
Эти дополнительные сведения она сообщала без особой охоты, потому что считала, что не стоит слишком подробно посвящать его в свою жизнь. Ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то много о ней знал, и, в особенности, Айвор Холдейн.
— Ясно, — заметил он, и Кристи невольно заинтересовало, что же скрывается за грустно-задумчивым выражением его глаз. — Вы очень похожи на свою мать.
Это действительно было так, но почему-то до сих пор никто не говорил этого Кристи, и она вынуждена была признать, что наблюдательность Айвора Холдейна ее тронула.
— Дети часто похожи на родителей, — проговорила она сдержанно, как бы закрывая эту тему, и в то же время желая подчеркнуть отсутствие со своей стороны интереса к нему, отсутствие…
Чего? Любви? — вдруг спросила себя Кристи.
Что это за странные перемены в ее чувствах! До недавних пор она и Айвор Холдейн были врагами. Ей о нем практически ничего неизвестно, но одним своим прикосновением он сумел настроить давно не звучавший инструмент ее тела, по существу, воскресив его к жизни. В присутствии этого мужчины она становилась в полном смысле слова живой…
Но он связан с другой женщиной, а это значит, во всяком случае, для нее, что никакой близости в их отношениях быть не может.
— Вы все еще не оправились от своего горя.
Эти слова Айвора подействовали на Кристи как удар. Теперь уже мало кто заговаривал с ней о родителях, ведь со времени их гибели прошло уже почти десять лет.
Девушка совсем растерялась. С одной стороны, ей было неприятно, что он берется судить о ее мыслях и чувствах, а с другой — нравилось, что для него очевидно и ясно то, чего не могут увидеть и понять самые близкие ей люди.
— Почему вы так думаете? — все-таки спросила она.
— Вы окружили себя напоминаниями о них, — спокойно объяснил Айвор, — словно боитесь отпустить от себя их тени и остаться в полном одиночестве.
— Чепуха! — решительно помотала головой Кристи, но при этом внутренне вся окаменела. — Я вовсе не боюсь одиночества.
Ответом на ее слова был его долгий, загадочный взгляд.
— Возможно. Но ведь чего-то вы явно опасаетесь. Может быть, мужской близости?
У нее перехватило дыхание. Она чувствовала себя так, как будто ветер распахнул перед ней двери, и она оказалась в чуждом, пугающем мире.