– Я в порядке.
Все еще оцепеневший, он подождал, пока она не войдет в дом.
Но сам спать не мог. Не этого забвения он искал.
Он подошел к шкафчику над холодильником, взял бутылку скотча и устроился на диване, где недавно спала Грейс. Сиденье все еще было теплым и пахло ею.
Он глубоко вдохнул и налил себе виски на два пальца.
И уже потерял счет все новым и новым порциям виски, которые успел выпить, когда в стеклянное окошечко в двери тихо постучали. Джош не пошевелился. Тогда Грейс вошла сама.
Джош не был до конца пьян… вернее, был почти пьян и с удовольствием рассматривал Грейс. На ней были домашняя кофточка и обрезанные леггинсы. Босая. Волосы распущены. Никакой косметики.
Ему хотелось сорвать с нее одежду. Швырнуть на диван и войти так глубоко, чтобы не думать.
Не чувствовать.
Джош наблюдал, как она пересекает комнату. Должно быть, его желание было написано на лице, потому что она остановилась так, чтобы он не смог до нее дотянуться, и окинула его долгим оценивающим взглядом.
– Увидела, что свет горит, – пояснила она. – Не можешь уснуть?
Он пожал плечами и опрокинул в себя очередную порцию.
– Мне очень жаль, что миссис Портер умерла.
Он замер. Только глаза на этом посеревшем лице были живыми.
– Поскольку ты старался произвести обычное впечатление высокого и раздражающе молчаливого брюнета, я отправилась к источнику. Фейсбук.
Она помедлила.
– Миссис Портер была очень милой. И обожала тебя. Ты хороший человек, Джош. Хороший доктор. Не вини себя в ее смерти.
Слишком поздно.
– Ты тут ни при чем.
Может, и нет. Но на его совести куча дерьма.
Анна, которая никак не свыкнется с новой жизнью. Тоби, считающий, что должен стать лучшим джедаем, чтобы его мать вернулась. Отцовская практика, с которой он не может справиться и не уделяет каждому пациенту того внимания, которого он заслуживает…
А Грейс – смертельная инъекция его умственному равновесию, да еще появившаяся неизвестно откуда.
Она стояла перед ним, его личная роскошная богиня, правившая миром по-своему, со всей щедростью своего большого сердца. И выглядела такой нежной и прекрасной в неярком свете… его женщина.
Сердце Джоша возликовало при виде ее. Поэтому он закрыл глаза и позволил голове упасть на спинку дивана.
– Тебе нужно идти.
– Не могу.
Он не спросил, почему, но она сама пояснила:
– Думаю, в этом и есть проблема.
Она коснулась его коленом. Значит, расхрабрилась.
– Люди то и дело уходят из твоей жизни. Верно, Джош? Тебя бросают, покидают либо по собственной воле, либо против…
Она стянула с него туфлю. Встала на колени, отчего у него в голове зароились мрачные мысли.