Не найдя ответа на внезапный внутренний вопрос, он сел на молодую шелковистую траву, положил автомат на колени и долго смотрел в одну точку, заново переживая свое возвращение из небытия, короткую вылазку в город и рассказ Джона Херберта.
Со стороны могло показаться, что Лозин окаменел, а его взгляд отражает наступившее безумие, но это было не так.
Он делал то, чему его учили в центре подготовки астронавтов.
Есть разряд критических ситуаций, когда избежать морального срыва можно лишь одним способом: заставить разум принять существующее положение вещей, будто ты только родился, открыл глаза и увидел мир таким, каков он есть, без иллюзий, самообмана, горьких, никуда уже не ведущих воспоминаний и тщетных надежд.
Страшный, уничтожающий душу аутотренинг…
Это походило на моральный мазохизм, он сознательно ставил свой рассудок перед лицом жутких, но уже свершившихся фактов, вновь и вновь терзая его словами и образами, пока внутри не потух последний уголек боли, сострадания и нелепой надежды…
Он не осознавал, сколько прошло времени, но когда его побелевшие пальцы разжались, отпустив автомат, в глазах лейтенанта уже не было пустоты.
Их готовили к этому. Ивана предупреждали, что однажды ему придется отбросить прошлое и осознавать окружающий мир с нуля, но тогда речь шла о гипотетических планетах, и ни один из психологов не мог вообразить, что лейтенанту выпадет это бремя – на основе скупой, предельно сжатой, уничтожающей душу информации анализировать гибель человечества.
Чтобы выжить там и защитить вверенных тебе людей, ты должен будешь отринуть все субъективное, научиться мыслить критериями голых истин, уметь анализировать их и принимать однозначные, взвешенные решения…
Жуть уже не накатывала волнами бесконтрольной дрожи.
Душа не умерла, но застыла, натянутая, как готовая лопнуть струна.
Разум впитал всю боль свершившихся событий, и рассудок сжался до состояния первых аксиом нового бытия:
Ты не полетел к звездам, лейтенант.
Чуждая жизнь сама пришла на Землю.
Они знали о нас и нанесли безжалостный, точно рассчитанный удар, подрубив основу основ – техногенную мощь цивилизации, но все равно не сумели физически уничтожить человечество.
У них должна быть конкретная цель… – думал лейтенант, глядя на нежную весеннюю листву. – Должны быть средства к ее осуществлению имотив, заставивший Чужих осуществить акт геноцида относительно целой планеты.
Лозин задавал себе фактически неразрешимые в его сегодняшнем положении вопросы, но даже попытка ответа на них позволяла ему избежать пути безумия либо смирения.