— С самого начала? — тихо спросил он.
— Да. — Она поежилась. — Это была катастрофа.
Диана с радостью кинулась в объятия своего сгорающего от нетерпения мужа, но после продолжительных поцелуев и ласк, более долгих, чем она ожидала, новобрачная поняла, что что-то не так. Несмотря на ее страстный отклик, стало ясно, что Энтони физически не в состоянии исполнить супружеский долг.
— Ты хочешь сказать, что он был гомосексуалистом? — осторожно спросил Нортон.
Диана опустила глаза.
— Нет. Не был. Я думаю, мне было бы легче понять это, если бы он был.
— Тогда почему?
— Хороший вопрос. Он клялся, что проблема возникла из-за меня.
Нортон повернул к себе ее лицо.
— Ты ему поверила?
— Конечно! — Она язвительно улыбнулась. — Я-то ничего не знала!
— У тебя никогда до этого не было возлюбленного?
— Не в том смысле, о котором ты говоришь. У меня были приятели, но ничего серьезного. Я была полна возвышенных представлений о том, что должна подавать хороший пример сестре и не причинять беспокойства отцу, и, если быть честной, до Энтони меня ни к кому так сильно не влекло.
— Чем он занимался?
— Он работал в коммерческом банке, думаю, что-то вроде брокера. Когда я его встретила, мне это казалось безумно романтичным. — Она иронически улыбнулась. — Я была всего лишь младшим ассистентом в агентстве, училась по вечерам, чтобы получить повышение. Энтони ослепил меня.
— А что случилось дальше, когда медовый месяц не удался? — нахмурившись, спросил Нортон.
Глаза Дианы потемнели.
— Мы провели три дня — и три мучительные ночи — в сказочном замке неподалеку от Кордовы. Энтони заставлял меня делать самые унизительные вещи, пытаясь добиться успеха, он все время твердил мне, что это моя вина, что этого никогда не случалось с ним раньше и что недели ожидания перед свадьбой сыграли отрицательную роль.
— Ты верила этому? — недоверчиво спросил Нортон.
— Я была в таком состоянии, что не знала, чему верить. Через три дня Энтони решил, что мы должны ехать домой, что в знакомой обстановке все будет хорошо. Он ошибся — стало хуже.
Возвращение на родную почву не помогло, и жизнь в их новой квартире стала настолько невыносимой, что Энтони начал возвращаться домой все позже и позже, пока однажды вообще не пришел ночевать. Он вернулся на рассвете, возбужденный, с триумфом в глазах, чтобы сказать Диане, что в его проблемах, вне всякого сомнения, виновата она.
— Он доказал это, подобрав девушку с улицы, — без всякого выражения сказала Диана. — Очевидно, с ней он имел бурный успех, стоивший каждого пенни, которые он заплатил за это.