Ах, снять хотите? Добраться сможете? Так забирайте, конечно, — задешево, почти за бесценок, а если еще и не на месяц, а на три или больше, так со скидкой…
Дина соврала, что с документами у них все в порядке, что группа не такая уж большая, но любит уединение, и не соврала насчет того, что в ближайшем времени свяжется для того, чтобы уточнить способ передачи денег.
Уверены ли они, что желают находиться так далеко от крупных городов? Все-таки, инфраструктура не развита, за продуктами и медикаментами в случае чего далековато, вокруг, несмотря на красоту озера, глушь да чаща непроходимая…
Уверена. И да, она обязательно свяжется — перезвонит через несколько часов или в крайнем случае завтра, так как в съеме данного коттеджа они действительно заинтересованы. Что? Ключи им передаст живущий в ближайшем поселке Калеви Ярвинен, чей адрес Андрей Николаевич пришлет на почту с подробным описанием того, как к указанному месту добраться? Отлично, они будут ждать. Да, до свиданья. И вам всего хорошего, всего самого доброго…
Уставшая от обилия нужной и не очень информации, Дина завершила звонок, откинулась на спинку стула, потерла глаза и какое-то время смотрела в одну точку.
Ну и болтун. Неплохой человек вроде бы, но столько слов за минуту, что ни один процессор не успеет обработать.
Так… Что дальше?
Этот день, начавшийся, кажется, еще в прошлом столетии, казался ей длинным, растянувшимся на многие сотни часов — резиновый день, бесконечный, а ведь еще так много нужно успеть.
В принтере окончательно высохли чернила; распечатанное на единственном найденном в ящике стола листе, на обороте которого кто-то карандашом написал «Позвонить Димке в восемь», изображение получилось блеклым и сплошь полосатым. Не пойдет, такое не разобрать.
Пришлось сфотографировать застывший на экране монитора дом с помощью мобильного телефона.
* * *
На тихое приветствие Сиблинг едва качнул русой головой.
— Дрейк в Ариариуме.
— Где?
— На два этажа вниз, по коридору налево, а там дверь в самом конце.
Дина растерянно почесала макушку, неуверенно кивнула и прикрыла за собой дверь.
Реактор в этот час казался ей непривычно тихим. Он и раньше-то не отличался обилием звуков: здесь никогда не заседали в отделенных стеклянными перегородками залах, не обменивались шутками в коридорах, не пили у автоматов дымящийся в пластиковых стаканчиках кофе, не сновали туда-сюда с деловитыми выражениями на лицах и кипами бумаг в руках, не орали «Дэйв, тебя вызывают к боссу!», но ведь хоть изредка прохаживались по бежевым коврам, шурша серебристой униформой? А сейчас никого, будто вымерли…