Чем, собственно и была теперь занята Руфь Зеленски: проникалась постоянством… за неимением более достойных занятий. Сидела на берегу, покрытом крупным белым песком и смотрела на плещущееся перед ней море; наблюдала, как волна приближается, почти касается ее ботинок… но никогда не преодолевает это «почти»; опадает и пятится. Чтобы мгновение спустя предпринять новый заход.
Грубый джинсовый костюм вкупе с тяжелыми ботинками казался теперь Руфи столь же нелепым, как шуба, ушанка и валенки в аналогичной же обстановке. Обретенная в суровом мире под названием «Джанкдом», эта одежда действительно подходила для того мира с его далеко не курортным климатом. Вот только здесь она буквально давила на девушку, ощущалась ею просто как орудие пыток. В то время как море в своем спокойном постоянстве помогала худо-бедно отвлечься.
Девушка понимала, что более уместным с ее стороны было бы совсем другое поведение. Например, хоть на время избавиться от тяжелой и душной одежды и отведать море, так сказать, изнутри. Понимала… но банально стеснялась, как привыкла стесняться посещать пляж еще в родных краях. По крайней мере, посещать с той же охотой, что большинство ее соотечественников, особенно сверстников. Другое дело, что теперь-то Руфь стеснялась больше по привычке и велению инстинкта. Стеснялась, сама не зная кого.
А вот спутник ее — другое дело; похоже что Брыкину подобные заморочки не были свойственны от рождения. Не раздумывая ни секунды, он взялся за нож, прихваченный еще с базы искателей, укоротил свои джинсы до колена, а рубашку так и вовсе покромсал. Остатки ее землянин пустил на некоторое подобие головного убора (а ля бедуин), а отчасти сплел короткую, но веревку. Ею он изловчился привязать вышеупомянутый нож к относительно крепкой палке… а, точнее, к одной из бывших веток, валявшихся теперь на берегу.
Получилось что-то вроде копья или остроги; проще говоря — орудие для поиска пропитания. С ним Брыкин, озираясь и посматривая под ноги, принялся бродить вдоль берега, временами даже заходя по колено в воду. И при этом зачем-то приговаривал себе под нос: «Таити, Таити… не были мы ни на какой Таити…»
«Быстро сориентировался, — подумала Руфь, искоса поглядывая на него, — хоть вроде и горожанин»
…Очередная «имитация» — на сей раз, с аэропортом, продержалась совсем недолго: она оказалась еще более ограниченной, чем предыдущая (так называемый отель). И если регистрацию два пассажира рейса до Тропического Рая прошли, то вот посадки уже не было. Как не было и самолета: из здания аэропорта Руфь и Брыкин шагнули сразу на песок пляжа. Навстречу синеющему морю, жаркому тропическому солнцу и зеленой стене джунглей невдалеке. А также одинокой горе явно вулканической природы, маячившей у горизонта.