— Это невозможно, — только и сказал Кей. — Барт был человеком…
— Истина окажется неприятнее твоих догадок, — ответил дарлоксианин. — Что заставит тебя поверить? Мы добывали дзот-кристаллы, и работать приходилось по ночам. Ты вытащил меня из-под обвала… я раскроил голову толстому Хему, когда тот решил прикончить тебя. Наши койки стояли рядом. Когда я валялся с горячкой, ты выносил мою парашу, хотя мог заразиться. Ты сидел за превышение прав телохранителя, и твой аТан не был оплачен…
— Ты был человеком! — сказал Кей.
— Эзсанти Кри Чесциафобыл в теле Барта Паолини, — терпеливо сказал чужой. — Что тебя удивляет? Я ушел с оперативной работы. Мне не нужен больше человеческий облик.
— Так вы переписываете сознание полностью?
— Можно сказать и так, — поколебавшись, ответил чужой. — Осколки прежней памяти остаются, но их мало. Тот, кто займет твое тело, немногое узнает о тебе. Поэтому я и пришел — узнать.
— Только поэтому?
— В основном, Кей Альтос.
— Понятно. — Кей развел руками. — Я дурак, Кри.
— Ты думал, что в твой разум вложат любовь к Дарлоку, дадут наше имя и отправят обратно? Нет, Кей. Не так просто, — мягко сказал чужой.
— Помнишь, Кри, когда ты сказал мне, что работаешь на Дарлок, ты обещал защиту.
— Ты знаешь слишком много правды, Кей.
— Ясно. — Альтос попытался улыбнуться. — А мой сын? Ты можешь спасти его? Он немногое видел и вряд ли что-то понял.
— Бери фрукты, Кей. Они съедобны для человеческого тела.
— Ясно, — повторил Альтос.
Человек и чужой сидели друг против друга. Эзсанти Кри Чесциафотерпеливо ждал.
— Как это будет? — спросил Кей.
— Безболезненно. Вас лишат сознания перед процедурой.
— Я могу попросить не делать этого?
— Зачем?
— Любопытство, Кри.
— Тогда ты почувствуешь боль.
— Плевать.
— Это будет выглядеть крайне неприятно для человека.
— Догадываюсь.
— Я сделаю это для тебя, Кей.
— Спасибо и на этом. — Альтос зевнул. — Теперь вы тянуть не станете?
— Все свершится утром. Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?
— Нет, не хочу.
— Я понимаю. Мне дано разрешение на пытки, но я не воспользуюсь ими, Кей. Ты слишком хорошо переносишь боль.
— Отведи меня обратно, Кри. Я хочу спать.
Дарлоксианин поднялся, но включать гипертуннель не спешил.
— Кей Альтос, почему ты просишь оставить сознание до конца?
Альтос выбрал из вазы самый большой фрукт. Подошел к чужому, поднес фрукт к месиву щупалец, задергавшихся в ожидании пищи.
— Мне интересно увидеть подлинный облик дарлоксианина, Кри.
— Как ты понял? — Голос чужого впервые поднялся на тон выше. Альтос аккуратно вложил фрукт в щупальца, брезгливо вытер ладонь о брюки.