– О прогулке сегодня и речи быть не может, – твердо сказала она.
– Тогда завтра.
– Я обещала тете пообедать в ее комнате. Она чувствует себя такой одинокой, а ей трудно спускаться вниз с ее подагрической ногой. Но, возможно, после… – Ее слова повисли в воздухе между ними.
Его решительная рука опять легла на ее бедро.
– Где я смогу встретиться с тобой?
Мэри опустила глаза на его руку, думая о том, следует ли ей снова оттолкнуть ее. Или ударить по ней ножом для масла? Как поступила бы застыдившаяся девственница?
Мэри, качнувшись, встала со стула.
– Я ч-чувствую слабость, – прошептала она. – У меня от тебя голова кружится.
Бауэр тоже поднялся с места.
– Позволь проводить тебя в твою комнату, – попросил он.
– О нет! Все увидят, что мы уходим вместе, и неправильно истолкуют это.
– Ты права, Мэри. Мы принадлежим друг другу.
Глубоко вздохнув, она бросилась в пропасть:
– З-завтра вечером, – быстро проговорила Мэри. – В м-моей комнате. Скажем… в десять часов в-вечера? Мой брат устраивает карточный в-вечер, так что н-ничего не услышит.
– Мэри! Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на свете!
Бауэр и в самом деле выглядел счастливым. И самодовольным. Его ждет невеселое пробуждение.
Мэри прошла по столовой с высоко поднятой головой. В вестибюле никого не было, кроме лифтера в униформе.
– С вами все в порядке, мисс? – спросил он.
Мэри кивнула, еле сдерживая смех. В лифте она показала лифтеру три пальца, означающие третий этаж, словно была немой. Но как только лифтер хотел закрыть дверь, к лифту подбежал высокий мужчина в вечернем костюме.
– Ваш этаж, сэр? – спросил лифтер.
– Третий, пожалуйста.
Мэри подняла голову. Потом подняла повыше. Алек Рейнберн подмигнул ей.
Чисто выбритый Алек Рейнберн. Его кудрявая черная борода ушла в прошлое. Он стал еще красивее, чем она могла мечтать, а она мечтала.
Святые небеса! Кто мог представить, что она обладает такой властью над мужчинами? В следующий раз надо потребовать «Мира на земле» и «Пирога каждому».
Лифт поехал вверх. Когда он остановился, Мэри повернула налево к своей комнате, а Алек – направо, чтобы не вызвать подозрений лифтера. Но как только кабина поплыла вниз, Алек с грохотом помчался за ней по холлу.
Мэри не стала даже спорить. Выудив ключ от номера из ридикюля, она открыла дверь.
– Из-за тебя я пропустил обед, вот что, – проворчал Алек, падая в кресло. Он распустил галстук. Господи, он же не собирается тут раздеваться? Правда, если он это сделает, это будет справедливо. Око за око, так сказать. – Почему ты ушла?
– Я пригласила Бауэра в свою комнату завтра в десять часов вечера, – ответила Мэри. Больше ей было нечего сказать. Мысль о том, что он будет ее хватать оставшуюся часть обеда, не способствовала аппетиту.