– Досадно.
Хэнк резко сорвал брезент с клетки и с противным царапающим звуком вытолкал металлическую клетку на свет.
Спутанные волосы частично закрывали лицо девушки, глаза у нее стали совсем черными и метались по сторонам, как будто она старалась разглядеть каждую мелочь, каждую деталь этой своей тюрьмы, пока брезент снова не лишит ее возможности видеть.
– Ну? – обратился Хэнк к девушке. – Как ты думаешь, малышка? Мы сможем найти тебе ожерелье архангелов вовремя?
Она увидела Джева, и глаза ее расширились – она его узнала. Ее руки так сильно вцепились в прутья клетки, что кожа на костяшках пальцев стала почти белой. Она пробормотала что-то похожее на «предатель». Взгляд ее перебегал с Хэнка на Джева и обратно, а ее рот распахнулся в пронзительном, страшном вопле.
Звук был такой мощный, что меня отбросило назад. Я врезалась в стену склада. А потом я полетела сквозь темноту, меня снова словно засасывало в воронку. Желудок скрутило, тошнота подступила к горлу.
И тут я очнулась на обочине проселочной дороги: лежала лицом вниз, руками вцепившись в асфальт. С трудом я приняла сидячее положение. В воздухе пахло кукурузой, вокруг меня порхали ночные насекомые. Все было точь-в-точь как до галлюцинации.
Я понятия не имела, сколько времени провела в отключке. Десять минут? Полчаса? Кожа у меня была влажная от пота, и меня снова колотила дрожь – на этот раз от холода.
– Джев! – позвала я хрипло.
Но он исчез.
Как и посоветовал мне Джев, я пошла к «Белому Хвосту «и оттуда вызвала такси. Даже если бы я не знала, что мама ужинает с Хэнком, я вряд ли стала бы ей звонить – просто была не в состоянии разговаривать. В голове у меня слишком шумело. Мысли путались, но у меня не было сил, чтобы даже попытаться как-то разобраться. Я слишком устала, слишком измучена была событиями этого вечера.
Дома я сразу поднялась в свою комнату. Разделась. Натянула через голову ночную рубашку. Свернулась калачиком под одеялом и моментально уснула.
Разбудили меня чьи-то быстрые шаги за дверью. Вероятно, мне снился Джев, потому что первой моей сонной мыслью было – «это он». И я закрылась простыней до подбородка, готовясь к его появлению.
Но это была мама. Она распахнула дверь с такой силой, что та стукнулась о стену.
– Она здесь! – крикнула мама кому-то у себя за спиной. – В постели!
И шагнула ко мне, прижимая к груди руки, как будто пытаясь удержать на месте сердце, которое вот-вот выскочит.
– Нора! Почему ты не сказала, куда ты идешь?! Мы же весь город изъездили в поисках тебя!
Она тяжело дышала, глаза были полны страха и волнения.