Казалось, что прошло довольно много времени, прежде чем мистер Гибсон спустился вниз. Он вошел в комнату, встал спиной к погасшему камину и помолчал несколько минут.
- Он лег спать, — произнес наконец мистер Гибсон. — Мы с Робинсоном уложили его. Но только я собрался покинуть его, он подозвал меня и попросил позволить тебе остаться. Право, я не знаю… но в такую минуту не хочется отказывать.
- Я бы хотела остаться, — сказала Молли.
- Правда? Ты — добрая девочка. Но как ты справишься?
- О, не беспокойся об этом. Я могу справиться. Папа…, - Молли замолчала, — … отчего умер Осборн? — спросила она тихим, дрожащим голосом.
- Что-то не в порядке с сердцем. Ты не поймешь, если я скажу тебе. Я ожидал подобного с некоторого времени. Но лучше не говорить о таких вещах дома. Когда я видел его в четверг, неделю назад, он, казалось, выглядел лучше, чем прежде. Я так и сказал доктору Николсу. Но в таких заболеваниях ничего нельзя просчитать.
- Ты видел его в прошлый четверг? Ты не упоминал об этом! — воскликнула Молли.
- Нет. Я не говорю о своих пациентах дома. Кроме того, мне не хотелось, чтобы он считал меня своим доктором, а только другом. Любая тревога относительно его здоровья только бы ускорила трагедию.
- Тогда он не знал, что болен… болен серьезно, я имею ввиду, настолько, что мог умереть, как и случилось?
- Нет, конечно, нет. Тогда он бы только наблюдал за своими симптомами, ускоряя процесс.
- О, папа! — произнесла потрясенная Молли.
- У меня нет времени объяснять тебе, — продолжил мистер Гибсон. — А пока ты не знаешь, что должно говорить обеим сторонам в каждом случае, ты не годишься для того, чтобы судить. Мы должны сосредоточить свое внимание на ближайших обязанностях. Ты проведешь здесь остаток ночи?
- Да.
- Обещай мне, что пойдешь спать как обычно. Ты можешь не думать об этом, но скорее всего ты тотчас же заснешь. В твоем возрасте так и происходит.
- Папа, думаю, я должна рассказать тебе кое-что. Я знаю большую тайну Осборна, которую обещала торжественно хранить. Но в последний раз, когда мы с ним виделись, он, должно быть, боялся чего-то подобного, — к горлу Молли подступили рыдания, ее отец испугался, что они закончатся истерикой. Но внезапно она справилась с ними, взглянула в его озабоченное лицо и улыбнулась, чтобы его приободрить.
- Я ничего не могла поделать, папа!
- Да. Я знаю. Продолжай, о чем ты говорила. Тебе следует быть в постели, но если у тебя есть тайна в сердце, ты не уснешь.
- Осборн был женат, — сказала она, сосредоточив взгляд на лице отца. — Это и есть тайна.