Холмс, не в силах больше сдерживаться, снова расхохотался. Едва я успел подумать, что бесчестные деяния мошенника и вымогателя — не самый очевидный повод для веселья, как в дверь гостиной деликатно постучали и перед нами появился мальчик, помощник миссис Хадсон, с конвертом в руке.
— Телеграмма для мистера Лестрейда, джентльмены. Ответа не нужно.
Вручив послание инспектору, паренек удалился. О чем бы там ни говорилось, сообщение, очевидно, вернуло нашему другу из Скотленд-Ярда пошатнувшуюся было самоуверенность.
— Ну что ж! Доктор, Холмс! — воскликнул он, отрываясь от листка. — Новость как раз для вас. Вы, конечно, можете придерживаться собственного мнения о судьбе мистера Хауэлла, но это известие получено менее часа назад от дежурного констебля из больницы на Фицрой-сквер.
Глаза Холмса блеснули.
— Вы уверены, — спросил он, — что телеграмму в Скотленд-Ярд не отправил под видом дежурного констебля сам Хауэлл? Он на такое вполне способен!
Метнув в сторону моего друга сердитый взгляд, Лестрейд опять уткнулся в текст, после чего сообщил:
— В кармане пальто мистера Хауэлла найдена книга — стихотворения миссис Элизабет Барретт Браунинг. Издание, судя по виду, старое. Никаких других ценных вещей обнаружено не было. Перед смертью бедняга несколько раз повторил: «Листья травы».
Так мы впервые услышали о розовом томике, тогда еще ничего для меня не значившем. Но при чем здесь были «Листья травы»?
— Это лирический сборник мистера Уитмена, — сразу заявил я, узнав заглавие любимой мною книги модного американского поэта. — А разве в телеграмме не сказано, жив Хауэлл или умер?
Лестрейд хотел было ответить, но Холмс его опередил:
— Что бы ни говорилось в телеграмме, когда речь идет об Огастесе Хауэлле, ничему нельзя верить на слово.
И мой друг в который раз усмехнулся.
После очередного стакана виски и сигары Лестрейд пришел в умиротворенное расположение духа. Этим бы все и закончилось, если бы через полмесяца к нам не явились два других посетителя, причем совершенно иного сорта. За пару дней до их визита Холмс упомянул о том, что восьмого мая в половине третьего он ждет мистера и миссис Браунинг по деликатному вопросу, суть которого они предпочли заранее не раскрывать. Как я понял, наши новые клиенты — сын и невестка прославленной поэтической четы.
Знаменитый Роберт Браунинг умер всего год назад, но его не менее одаренной супруги, миссис Элизабет Барретт Браунинг, не было в живых уже почти тридцать лет. Их наследники пожелали посетить нас вскоре после того, как в кармане Хауэлла обнаружили томик сонетов, — это показалось мне любопытным совпадением. Шерлок Холмс, однако, в совпадения не верил. Он жил в мире причин и следствий.