- ...это личная просьба, друг Ульрих. Возможно, её выполнение не лучшим образом скажется на твоей репутации.
Амарр разочарованно щёлкнул языком:
- Ты невнимательно слушал меня, командир. Не бывает во флоте бывших напарников. Говори свою просьбу, не томи. Мне ради тебя не жалко робу замарать.
"Всё-таки чего у амарров не отнимешь - так это представлений о чести". - подумал Че, улыбнувшись.
- Хорошо. Мне очень нужно найти одного раба. Девушку. Я отследил её перемещения до пограничных систем. Вероятнее всего, она была приписана к патрульному кораблю где-то в границах региона. Но проверить флотские списки не могу: в сети их нет, а допрашивать каждого администратора - ...
- ...знаю-знаю, редкостная пытка. Твоё везение, мой друг: привилегии флотского инструктора даруют мне право на свободный доступ к спискам экипажа. По секрету тебе расскажу: в сети они тоже лежат. Просто не для всех открыты, ясное дело. У тебя есть под рукой номерок девушки?
Че опешил от простоты разгадки. Он и не надеялся, что всё решится так просто. Зашарил руками по карманам, выискивая бирку. Продиктовал полный номер, повторил на всякий случай.
Пришлось подождать несколько минут. Ульрих хранил молчание. Иногда Че смутно слышал шелест клавиш сквозь микрофон телефона: амарр забивал какие-то пароли, уточнял запрос.
- Готово. "Иезавель", сторожевой линкор класса "Армагеддон". Высылаю на твою почту реквизиты: там маршрутный лист, список старших офицеров, имя капитана. Корабль старого образца, без капсулы. Но напрямую затребовать твою рабыню я не могу, командир. Так что дальше действуй сам.
Че не находил слов от радости:
- Конечно... теперь-то точно справлюсь. Ульрих! Я... никогда не забуду твоей помощи.
- Пустое, капитан. Мы вместе под огнём стояли - так как я мог отказать боевому товарищу? На один вопрос только ответь, ладно?
- О чём хочешь спрашивай.
- Почему ты не позвонил мне сразу? Ведь столько, наверное, времени потерял.
Че улыбнулся грустно:
- Хорошая мысль - как красивая женщина, друг Ульрих. То и дело запаздывает.
* * *
Белый потолок.
Че не мог вспомнить, сколько он пролежал вот так, с открытыми глазами.
Зрение вернулось не сразу. Сначала это был тот самый бесцветный шелест, что накатывал на него иногда вот уже пару месяцев. Потом из белого шума начали пропадать зёрна помех. Одновременно вернулся слух. Медленно, словно кто-то аккуратно выкручивал сенсор громкости.
Кажется, рядом были люди. Че слышал их голоса, но не понимал ни слова. Не понимал даже, что голос несёт какую-то информацию, что он чем-то отличен от тонких механических сигналов, раздающихся в воздухе время от времени. Состояние было такое, будто все его чувства слили в одну чашу и как следует перемешали, а теперь вязкий тягучий коктейль сознания медленно расслаивался на зрение, осязание, слух, разум.