— все эти вопросы не раз тревожили меня.
В одном из квартирных агентств нам сказали, что снять квартиру во Франкфурте пытается великое множество людей. Прежде чем повесить трубку, служащий посоветовал: «Позвоните через месяц».
В другом агентстве объявили: «У нас нет ни одной свободной квартиры».
Ответы, полученные изо всех агентств, были практически одинаковыми. Они мало чем отличались друг от друга. Помимо всего прочего, за свои услуги агентства брали со съемщиков плату в размере двух-трехмесячной платы за квартиру, плюс залог, тоже в размере двух-трехмесячной квартплаты. Вдобавок, контракт заключался минимум на год-два, и при выселении из квартиры все должно было выглядеть, как абсолютно новое, или жильцы вынуждены были платить за капитальный ремонт всей квартиры.
Сказать, что мы не могли себе этого позволить, — значит ничего не сказать.
— Я думаю, что мы сами сможем найти себе квартиру, если просто будем ходить и искать, — заявил я однажды Джамилю и его семье.
Он очень любезно предложил отправиться на поиски вместе с нами и сказал: «Давайте поищем сначала в этом районе». Через несколько минут перед нами предстали два соединенных между собой огромных многоэтажных здания из стекла и стали. Перед этими громадами мы почувствовали себя гномами. Мы вошли в здание поменьше. Джамиль, который неплохо знал немецкий, спросил у хаусмайстера (менеджера), есть ли у них свободные квартиры.
— Да, — ответил тот, — но вам придется обратиться в наш главный офис, который находится в центре города.
Мы с Джули сразу же отправились в центр на автобусе. Нас остановила высокая, худощавая и неприступная секретарша.
— Мы хотели бы снять квартиру, — обратился я к ней через переводчика, которого привели для того, чтобы с нами поговорить.
— Я договорюсь о том, чтобы вам показали одну из квартир, — ответила она на немецком, набирая номер телефона.
Пока она набирала номер, я сказал переводчику, что нам нужна квартира лишь на полгода, и мы не хотим подписывать контракт на более длительный срок, потому что не знаем точно, сколько будем находиться в Германии. Мы должны быть готовы в любой момент вернуться в Пакистан.
Услышав это, секретарь бросила трубку. С выражением лица, которое говорило: «Зачем вы тогда отнимаете мое драгоценное время», она холодно ответила:
— В таком случае нет никакого смысла смотреть квартиру. Мы вам ничем помочь не можем.
Я молился про себя, когда мы поднялись и направились к выходу. Вдруг неожиданно секретарша сказала:
— Постойте.
Она остановилась и задумалась, слегка склонив голову набок. Затем, глядя в пространство, сказала: «Владелец квартирного комплекса должен вернуться через три дня. Приходите, и, может быть, вам удастся с ним поговорить».