– Что? – Его возглас оказался таким же удивленным, как и вид.
– Я тебя понимаю, – прошептала она. – Делай задуманное.
Он стиснул зубы, а затем накрыл ее тело своим. Если в планы Фьюри входило ее напугать, то он добился в этом успеха. Между ними растянулось молчание. Сердцебиение Элли замедлилось.
– Реверсивная психология на меня не действует, но я хочу, чтобы ты знала, что я не причиню тебе вреда, – прошептал Фьюри. – Не заставлю тебя страдать так, как страдал я. Никогда не ударю тебя, не заставлю истекать кровью. Думаю, я придумал кое-что подходящее. Я буду прикасаться к тебе. Знаешь, что хуже пытки болью?
Элли не хотела знать ответ. Пока что все ответы Фьюри не сулили для нее ничего хорошего. Однако он ждал, что она скажет, и Элли не хотела его злить. Ей нужно было что-то сказать.
– Нет. Думаю, что боль хуже всего.
– Хуже, когда твое тело тебя же предает, желая того, что не должно желать. Ты понимаешь, что разочаровывают тебя не другие, а ты сама. Это огромный, банальный урок. И он даст ответы на вопросы, которые сейчас крутятся в моей голове.
Что это значит? Элли нахмурилась. Фьюри оскалился в волчьей улыбке. Сердцебиение ускорилось, когда он опустил глаза на ее грудь. Одной рукой он провел по животу Элли, едва ощутимо, щекоча.
Он скользнул рукой выше, пока не обхватил горячей, большой ладонью ее грудь. Элли накрыла тревога, когда он нежно ее сжал.
– Мягкая. Для женщины твоих размеров, твоя грудь больше, чем я ожидал. – Фьюри опустил голову и ослабил хватку.
У Элли перехватило дыхание, когда горячее дыхание Фьюри коснулось ее груди, а затем его влажный рот сомкнулся на ее соске.
Он царапнул зубами чувствительную кожу, а затем провел шершавым языком по соску. Элли дернулась под Фьюри и сильнее зажмурила глаза.
Она задрожала, когда удовольствие прострелило ее от соска прямо до низа живота. Она закусила губу, чтобы сдержать стон, шокированная тем, что так сильно реагирует на него.
Он жестко, сильным движением рта втянул вершинку в рот, посылая по телу Элли электрические заряды. Он не причинял ей боли, но Элли знала, что он мог это сделать. Жар опалил ее бедра, и она сжала ноги вместе, тем самым доказав, насколько Фьюри ее завел.
Когда ее тело отреагировало на соблазнение Фьюри, она осознала, что хуже боли. Внутренности сжались от возбуждения, которое он заставил ее испытать, и Элли могла поклясться, что ощущала каждое посасывание его рта клитором.
Безжалостные губы отказывались освободить ее грудь, удовольствие становилось почти болезненным, и ее тело горело. То, что он делал с ней, должно было быть самым невероятно эротичным, что она когда-либо испытывала.