Элли накрыл оргазм, взрыв наслаждения, которое сотрясло ее тело и заставило громко вскрикнуть. Ее мышцы трепетали, дрожали, а разум отключился.
Она потеряла всякую способность думать, формулировать слова, лишь испытывала раскаленную до бела дымку наслаждения, пока рот Фьюри не отпустил ее.
Элли затаила дыхание. Ее сверхчувствительное тело дрожало, когда Фьюри нежно отпустил ее ноги, а его горячая кожа потерлась о ее холмик, низ живота, а затем груди, когда он поднялся по ее телу и оказался с ней лицом к лицу.
Если бы он прямо сейчас ее убил, Элли бы это не взволновало. Она вдыхала аромат алтея.
"Бесхребетная, – подумала Элли. – Черт возьми, за всю свою жизнь я не чувствовала себя лучше".
Она открыла глаза и посмотрела в красивые темные глаза Фьюри.
– Мне следует уйти из комнаты, оставить тебя и ни разу не оглянуться. Именно это ты со мной сделала.
"Меня больше не волнует, обманывает ли она меня", – подумал Фьюри, облизнув губы, ощущая медовый вкус ее страсти, который заставлял его желать полностью овладеть Элли, и это причиняло невыносимую боль.
Она была такой милой, такой отзывчивой, и Фьюри больше не хотел думать о ней плохо, глядя в ее прекрасные глаза. Он хотел верить, даже пусть всего лишь то время, что он был с ней, что каждое сказанное ею слово было абсолютной правдой.
Он мрачно обругал ход своих мыслей. Он обезумил из-за маленькой, хрупкой человечишки. Фьюри поклялся, что никогда не позволит никому из людей подобраться к нему слишком близко, но вот он здесь, лежит в кровати с человеком – его Элли.
Он потерял не только гнев, но свой жесткий контроль над чувственной стороной и разумом.
Он также потерял из-за нее свое сердце. Элли была человеком. Ей нельзя было доверять, но Фьюри все равно ее хотел.
"И когда я стал мазохистом?"
Элли открыла рот, чтобы заговорить, но видя мучительное выражение на красивом лице Фьюри, ничего не произнесла. Она стала ему виной, и никакие извинения не могли изменить прошлого.
Она просто уставилась на него, закрыв рот. Взгляд Фьюри опустился на ее грудь.
Лишь мгновение поколебавшись, он поднял руку и снова положил ладонь на ее грудь, нежно обхватывая, и Элли выгнулась, чтобы теснее прижаться к его ладони. Фьюри снова посмотрел ей в глаза.
– Я хочу тебя. Ненавижу это, но мне до боли хочется оказаться в тебе, узнать, каковы ощущения, когда ты сжимаешься вокруг меня, и наслаждение, которое, мне кажется, мы бы могли доставить друг другу. Я никогда так сильно не хотел женщину. Скажи, что я могу получить тебя или помоги вспомнить о том, что я никогда не прощу тебе содеянное. Скажи хоть что-нибудь, что угодно, чтобы напомнить, почему я не должен так сильно желать тебя, что мне даже трудно дышать.