- И вы, сыщики, разобраться не могли? - улыбнулся Станислав.
- Все дела, чего в чужой карман лезть? Однажды зашел о нем разговор, потрепались и решили, баба у него богатая, да не молодая, вот он нас и сторонится, неловко ему. А он у девок такой успех имел, прямо жуть. А у нас один молодой оперок смеется. Бросьте, братцы, Серега в автомастерской подрабатывает, стесняется говорить, мол, черной работой занимаюсь. А сейчас отрихтовать крыло иномарки кучу зеленых стоит. Он вечерами, а то и ночами вкалывает. У нас в сортире кран потек, работягу вызвали, он возился, возился, все без толку. Объясняет, мол, не в прокладке дело, гайка специальная нужна. А Серега усмехнулся, напильник взял и ту гайку подогнал. У него пальцы черные, не отмываются, от металла это. Нет, Сергей парень нормальный, только в компании нашей не держался, все один.
Станислав, как положено, написал рапорт. Гуров начал рапорт изучать, спрашивает:
- Где фанфары? Победный клич не слышу! Победные выкрики Гурова прервал телефон, генерал просил срочно зайти.
- Вовремя, Петра обрадую! - Гуров поправил галстук, одернул пиджак, тряпкой протер и без того сверкающие ботинки, взял рапорт Крячко и отправился к Орлову.
Верочка встретила сыщика посередине приемной, поправляя ему воротничок рубашки, тихо сказала:
- Сначала звонили из канцелярии Президента, тут же прибежал генерал-полковник, фамилию не могу запомнить, Бардина замещает, грохотал, дверь дубовая дрожала.
- Не переживай, девочка, - Гуров погладил Верочку по щеке. - Знаю я, в чем дело. Пробьемся.
Гуров подмигнул девушке, прошел к генералу. Орлов сидел в кресле в расстегнутом мундире.
- Здравствуй, Петр. - Гуров прошел к шкафу, выдвинул нужный ящик, достал валокордин.
- Терпеть не могу. - Орлов поморщился.
- Я тоже предпочитаю коньяк, но тебя могут дернуть к Чубайсу, - Гуров плеснул в стакан половину пузырька, долил воды, протянул генералу, развернул "Орбит".
- А ты что, этого миллионщика укусил, что ли? - Орлов выпил валокордин, жевал "Орбит".
- Они повысили голос, я поинтересовался, кто они, собственно, будут, и вышел, - Гуров выбросил окурок, сел в кресло, вытянул длинные ноги.
- Увольняюсь, к чертовой матери! - заявил Орлов.
- Правильно, только побудь здесь, пока я это дело не добью. Иначе меня отстранят, будет обидно, - Гуров протянул Орлову рапорт Станислава.
- Думаешь, он? - Орлов положил рапорт на стол, поглаживал толстыми пальцами.
- Убежден! Найти трудно, постараемся. Его, сосунка, могут застрелить, ни пистолета, ни сидирома при нем не обнаружив. Мы останемся без доказательств.