– Вы с ним похожи.
– Ты думаешь?
– Ага. У него, как и у тебя, есть стержень внутри, есть воля. Правда, он пока мягче тебя, не такой жестокий. Но это пройдёт, со временем.
– Хочешь сказать, мы могли бы стать друзьями? – он криво безрадостно усмехнулся.
– Нет, для этого вы сильно разные.
– А только что ты сказала… Эй! – нагнувшись она вдруг укусила его за шею. Не сильно, но вполне чувствительно.
– Хватит болтать – пора ночь коротать, – лицо Морошки оказалось прямо перед ним, и он, уже не задумываясь, поцеловал её в губы. Долго, протяжно, жадно. Спустя минуту Волчья Невестка запрокинула голову, Иван часто-часто начал целовать её в шею, спускаясь к груди. Она издала протяжный хриплый звук, то ли стон, то ли рык…
– Андрей, вставай.
– А?!
– Вставай, говорю.
– Да… сейчас, – он перекатился на правый бок и чуть приподнялся, опёршись на локоть. – Сколько времени?
– Начало девятого.
Не веря собственным ушам, Милавин бросил взгляд на окно, он был уверен, что увидит всё ту же непроницаемую темноту – ведь едва лёг! – но там оказалась дымчатая утренняя хмарь. Начало девятого. То есть проспал Андрей часов девять, если не все десять, вот только он отнюдь не чувствовал себя отдохнувшим. Как будто лёг прикорнуть какой-нибудь час назад, причём в совершенно неудобной позе, а в результате и не выспался и тело всё ломит. Собственная голова, если верить ощущениям, за ночь стала больше и тяжелее раза так в полтора-два, а перед глазами плыла белёсая пелена, мешающая как следует сфокусировать взгляд на окружающих предметах. «Вроде не пил вчера… или пил, но не помню?…»
– Твою мать, – Милавин помассировал пальцами глаза, пытаясь прийти в себя. Не помогло. В ушах висел противный монотонный гул, даже немного подташнивало.
– Ничего, ничего. Пройдёт, – подбодрил его Иван, сидевший рядом на корточках, – Иди умойся, легче станет.
Андрей рывком сел, обвёл взглядом комнату, тряхнул головой, прогоняя сонную муторность и тяжесть, а потом попробовал встать. Вышло неудачно. Он бы обязательно упал, не подхвати его Иван.
– Да что за хрень такая?! – начал злиться Милавин.
– Как будто с похмелья, да? – то ли спросил, то ли подтвердил его спутник.
Андрей сделал неопределённый жест рукой, означающий: «что-то вроде того». Ему потребовалось усилие воли и несколько секунд времени, чтобы комната перед ним перестала кружиться и раскачиваться.
– На, возьми, – Иван сунул ему в руку пластиковую бутылку с водой. – Надо умыться. Станет легче.
Милавин кивнул и неровной походкой, придерживаясь за стену, двинулся к туалету. Хорошо хоть идти было недалеко. На ходу он скрутил крышку с бутылки, колпачок выскользнул из непослушных пальцев, упал и откатился куда-то в сторону. Ну и чёрт с ним! Ввалившись в совмещённый санузел, Андрей наклонился над ванной, левой рукой вцепился в эмалированный бортик умывальника, чтобы не упасть, а правой начал щедро лить воду себе на голову. Помогло, хоть и не сразу. Он бросил опустевшую пластиковую бутыль прямо в ванну, развернулся и присел на край.