— Даже если это так, почему ты не рассказала мне о том, что он так заинтересовался моим проектом? Почему не назвала его имя? Смотри в глаза правде, Лори. Ты защищала свою работу, а я был на втором месте.
— Мою работу? — она рассмеялась. — У меня нет работы, Дэн. Я уволилась.
— Ты бросила работу ради меня?
— Не ради тебя. Ради себя. Все эти годы я вкладывала в это дело всю свою душу. Я думала, что общество, принимая решения, руководствуется не только прибылями. Я ошибалась. Если такие люди, как Мейсон, могут состоять членами совета директоров, я не хочу иметь ничего общего с этой конторой.
У него как будто свалилась гора с плеч.
— Ты не знала.
— Мне следовало знать. Следовало бы давно раскусить Мейсона. Но я не могла представить, что член совета директоров может оказаться столь бесчестным. Даже когда он попытался шантажировать меня…
— Шантажировать?
— Да, в телефонном разговоре. Мейсон потребовал вернуть ему твое прошение. В противном случае он угрожал уволить меня за недопустимое поведение.
— Ты должна была рассказать мне об этом.
— Может быть. Но я справилась с этим сама, позвонив Энтони Спарксу. Потом он рассказал мне о своей дочери, и я решила, что все уладилось.
Дэнис внимательно посмотрел на Лори. Она выглядела усталой и растерянной. Темные тени под глазами говорили о бессонной ночи. Но ее сила, ее правдивость были очевидны.
— Я всегда надеялся, что могу доверять тебе, Лори.
— Ты можешь.
— Я знаю, — Дэнис отошел к мотоциклу. Из багажника он достал какой-то большой пакет.
— Вчера вечером я хотел разрушить все. Разнести в клочья мою жалкую жизнь. Я перебил все эти дешевые стекляшки в магазине. Потом я увидел вот это. — Он подал ей сверток.
Когда Лори развернула пакет, то увидела плюшевого медвежонка. Ее медвежонка. Это был первый предмет, до которого она дотронулась, когда вошла в мир Дэниса. Он сохранил его.
Она осторожно положила его на капот своей машины и заключила Дэниса в объятия. Его руки были холодны, но тело согревало ее. Контраст между теплом и холодом и жар его поцелуя заставили мурашки забегать по ее спине. Слава Богу, они снова вместе. Она уже не надеялась снова почувствовать его руки на своих плечах.
Он хрипло произнес:
— Давай выбираться отсюда.
— Мы не можем уехать, — возразила она. — С минуты на минуту начнут прибывать продавцы.
— Рассуждай здраво, Лори. Никто не приедет, кроме твоей одержимой сестры. Блошиного рынка больше нет, — его взгляд остановился на обрывке яркой оберточной бумаги, трепетавшем на ветру. — Это была заманчивая идея, но глупая.
Несмотря на уборку, место выглядело, как подобает пожарищу. Почерневшие остовы склада были огорожены веревкой. Его фургон, стоявший среди обгоревших стволов деревьев, был безнадежно испорчен.