— Да, пойдем. У меня есть для тебя подарок.
Насухо вытершись, Максим извлек из большой спортивной сумки, с которой они вчера сюда въехали, Наташин фен и косметичку.
— Вау, большое спасибо! Не ожидала! — фыркнула девчонка с иронией. Они оба так старательно изображали всё-нормально, что напряжение их нервов уже едва ли не искрилось в кондиционированном воздухе номера.
Но следом Макс достал еще черный бархатный чемоданчик с металлическим замочком и разложил его на кровати.
— Это тебе в честь свадьбы.
Наташа, с подозрением поглядывая на Макса, забралась на огромную кровать и принялась трепетно открывать чемоданчик.
— Nikon! — выдохнула она, увидев набор фотоаппарата и оптики. — Цифровая зеркалка! Я читала про Никоны недавно! Та камера, которой я пользовалась все эти годы, была представлена компанией аж в восемьдесят пятом! У меня автофокусировка была возможна только по центру кадра, а здесь одиннадцать точек с ручным выбором!!! Замер экспозиции…
— Если ты рассчитываешь впечатлить меня своей терминологией, то ты промахнулась, — съязвил Максим. — Я уже разбираюсь.
— Слушай, — начала она неловко, — а я и не думала, что мы с тобой должны что-то дарить друг другу на свадьбу…
ѓ- Да мы не «должны»! Расслабься! Это от чистого сердца, я ничего не ждал взамен.
— Это дорого! — со знанием протянула девчонка, разглядывая один из объективов и осторожно подсоединив его к камере.
— Да, это дорого, — не стал Максим возражать. — Ты прекрасный фотограф, а потому заслуживаешь хорошей техники. А свой доисторический аппарат оставь мне, я с ним подружился.
Наташа уже вовсю щелкала затвором, делая снимки Макса в разных ракурсах и тут же жадно разглядывая их на дисплее. Даже «спасибо» сказать забыла. Хотя, лучшая благодарность — это видеть ее голодные глазки, с аппетитом разглядывающие каждую кнопочку…
— Не глотай сразу! Жуй! — смеялся Макс, и Наташа с еще большим увлечением принималась фотографировать его улыбку и милые ямочки на щеках.
Было странно, что вчерашний день — позади. Наташе казалось, что она спит — отчетливо хотелось проснуться. О том, что это реальность, свидетельствовало только почти физическое болезненное нежелание переодеваться во что-то, кроме вчерашнего свадебного платья. Шлейф, правда, изнутри был сильно пыльный, и Наташа, бережно скрутив платье в плотный комок, все же упаковала его в сумку. Портить волосы феном не стала, просто заколола в хвост, и, подсыхая, кончики превращались во вьющиеся локоны.
— Наверно, я ужасно вела себя вчера! — догадалась Наташа. — Мне надо было меньше смеяться, меньше шуметь. На видео только одну меня и будет слышно, даже если я не в кадре! Я вроде не волновалась, но почему-то так себя вела…