Видит Бог, ему есть до нее дело настолько, что он в силах оставить ее сейчас в покое и наплевать на потребности собственного тела.
А важнее всего то, что она – Изабелла, мужественная и решительная, несмотря на свою хрупкую внешность. Она выдержала осуждение света и сумела устроить свою жизнь так, чтобы можно было растить сына в относительном покое и безопасности.
– Джордж? – Ткань зашуршала. Изабелла приподнялась на локтях. Ее кудри разметались вокруг пытающего лица. Корсет упал на колени, открывая взгляду прекрасные округлые груди с твердыми сосками, еще и сейчас взывающими к его поцелуям.
У Джорджа пересохло во рту. Игнорируя собственное возбуждение, он взялся за тесемки ее рубашки. Щеки Изабеллы еще глубже порозовели. Она села, расправила юбки и занялась корсажем.
– Не знаю, что на меня нашло, – не поднимая глаз, пробормотала она. Ее пальцы дрожали, завязки выпадали из рук. – О Боже.
– Изабелла. – Джордж взял в ладони ее лицо, приподнял ей подбородок так, что она наконец подняла на него взгляд. – В том, что произошло между нами, нет ничего постыдного.
– Я чувствую себя такой распущенной. – Она обвела взглядом комнату. – Боже, на собственном столе! Если бы кто-нибудь увидел…
– Но никто не видел.
– Я… – Она прижала пальцы к губам, как будто хотела убедиться, что они на месте. – Я не должна привыкать к такому.
– К чему? Получать удовольствие?
– Это эгоистично с моей стороны. Я ничего не дала взамен. Как вообще я могу думать о себе, когда нужна Джеку? – В ее голосе послышались истеричные нотки.
Джордж обнял ее, наслаждаясь близостью ее тела, округлостями грудей у своей груди, гладкостью бедер. Господи, он легко может приподнять ее, и она окажется как раз на нужной высоте… Но нет. Надо подумать о ней.
– Тебе была нужна близость. Близость с другим человеком. И сейчас тоже нужна. И я никуда не ухожу.
Изабелла проснулась от какого-то ритмичного шума. Тело казалось странно тяжелым, как будто она спала на дне колодца и вес воды не позволял шевельнуться. Она стряхнула с себя дремоту и окончательно пришла в себя. Рассвет наполнил комнату сероватыми бликами.
Изабелла не помнила, как легла спать накануне. Только что она была в объятиях Аппертона… Да, Аппертон. Но она больше не может в мыслях называть его по фамилии – после всего, что произошло между ними прошлой ночью, после того, как она таяла от прикосновений его опытных пальцев и языка. Он играл на ее теле, как на рояле, и умел извлечь из него поразительно чистые, высокие и необузданные звуки.
Теперь Джордж тихонько похрапывал рядом, поверх одеяла. Одной рукой он прикрыт себе глаза, чтобы спрятаться от утреннего солнца. Его грудь вздымалась и опадала в такт дыханию.