– Вот и все. Больше мне нечего вам рассказать. Вообще-то вам и так повезло. Я, кажется, последний из тех, кто работал по этой тематике. Остальные либо умерли, либо живут за границей.
Обратно Князев и Солоухин возвращались молча, переваривая услышанное. Если сложить одно с другим, то получалась довольно опасная картина. Иванович сказал, что, возможно, мины уничтожили. А если нет и с их помощью нечистые на руку дельцы уничтожают в городе старинные здания исходя из своих чисто меркантильных интересов? Сидевший за рулем Богдан, морща в задумчивости лоб, пялился вперед на дорогу и нервно кусал нижнюю губу.
* * *
Маша сидела в своей комнате в доме отца, склонившись над конспектами и учебниками, но сконцентрироваться на изложенной в них информации никак не получалось. Голова была забита совершенно другими мыслями. Монастырь, казармы, таинственные сектанты, оказавшиеся обычными подростками, играющими в тайное общество… За последние сутки с ней произошло столько, сколько не случалось за все предыдущие годы. Ведь как она жила раньше? Учеба, книги, общение с учителями и немногими подругами. В ее городке даже приличной дискотеки не было – пара-тройка каких-то мажорных клубов с заоблачными ценами за вход или бани для девушек, желающих «заработать». А теперь что ни день – то приключения. Сначала нашелся отец, потом эта история с бывшим госпиталем…
Маша еще раз прокрутила в голове последние события и вспомнила, что ее больше всего озадачило. Это были целехонькие казармы рядом с монастырем. И это при том, что она видела накануне у отца проектную документацию их глобальной реконструкции. Как такое может быть? Неужели ее отец один из «этих», кто ради денег готов снести что угодно? Маше не хотелось в это верить. Обрести отца, заботливого, обеспеченного, всегда готового помочь, и вдруг понять, что он оказался бездушным дельцом? Нет, возможно, есть какое-то другое объяснение. Девушка тут же решила проверить это. Она понимала, что этот вопрос будет ее мучить, пока она не найдет на него ответ.
План был очень прост – забраться в отцовский кабинет и порыться там в его бумагах и компьютере. Хоть Диваков и запретил Маше заходить туда, однако, как говорится, запретный плод и сладок, и приятен. Отец еще рано утром уехал по делам, жена должна была вернуться с отдыха на Сейшелах только через неделю. Правда, в доме, в специально оборудованной комнатке, постоянно находился охранник. Первым делом нужно было зайти туда к нему под каким-нибудь предлогом и удостовериться, не установлена ли в кабинете камера видеонаблюдения. Маша уже успела заметить, что вокруг дома их было натыкано много. Очень не хотелось потом оправдываться перед отцом, почему она пробралась в кабинет и рылась в его документах. Кроме охранника, здесь периодически появлялись нанятые отцом уборщица и садовник. В связи с этим тоже нужно было быть осторожной, чтобы они не заметили, как она заходит в кабинет.