Оставалось надеяться, что Барни она больше никогда не увидит.
— Извини, придется тебе немного подождать, — сказал Эрвин, кивнув в сторону банка. — Мне нужно обналичить пару чеков. Или ты еще раз зайдешь вместе со мной?
Этого Джоан хотелось меньше всего. Она нарочно попросила Эрвина остаться и найти место для парковки, чтобы он не смог ни о чем догадаться.
— В этом нет необходимости, — поспешно ответила она. — Мы вполне можем отправиться по магазинам. Я взяла достаточно денег. — Последнее утверждение было чистой правдой.
— Ну, раз ты так считаешь. Я и забыл, что женился на весьма практичной и здравомыслящей женщине!
Его обезоруживающая улыбка придала Джоан смелости, и она взяла Эрвина под руку. Обычным дружеским жестом. Ничего общего с вызывающей манерой поведения, которую она демонстрировала в тот раз, когда они приезжали сюда с Самантой. Страстное желание вернуть мужа любой ценой не привело тогда ни к чему хорошему.
Сейчас Джоан и в самом деле не хотелось флиртовать с ним. Ей нравилось, что они выглядели добрыми знакомыми, которые пришли на рынок и вместе осматривают горы овощей и фруктов, гигантских омаров и моллюсков, экзотических рыб, решая, что выбрать.
Когда они, нагруженные сумками и пакетами, наконец покинули рыночную площадь, то почти одновременно остановились, взглянули друг на друга и улыбнулись.
— Кажется, ты собираешься накормить всю округу! — Взгляд Эрвина был теплым и дружелюбно-насмешливым, и Джоан почувствовала, что ее обволакивает нежная аура его любви. Ей казалось, что ничего плохого уже не может случиться.
— Думаю, пора ехать домой, — сказала Джоан. Ее аквамариновые глаза светились радостью. — Как насчет апельсинового сока на дорожку?
— Почему бы и нет? — Эрвин взял у Джоан сумки и присоединил к своим. — Пойдем, эта толпа меня смущает.
Нет, его ничто не может смутить, думала Джоан, следуя за ним все в том же блаженном состоянии. Он способен разрешить любую задачу — спокойно, разумно и логично. Что он и сделал с проблемой, которая возникла после их свадьбы.
Вначале он дал волю гневу. Что ж, его эмоции были вполне понятны. Но когда он остался наедине с собой и спокойно обдумал все, что произошло, — сердце Джоан забилось сильнее, охваченное счастливым предчувствием, — он изменил свое мнение, и теперь все снова будет хорошо!
Они нашли небольшой ресторанчик и, усевшись за столиком на террасе, окаймленной благоухающими цветами, принялись потягивать из высоких бокалов ледяной апельсиновый сок.
— От него мурашки бегут по коже, — заметил Эрвин.
Джоан кивнула. Так хорошо было сидеть с ним рядом и просто молчать. Ей не хотелось говорить о своем бывшем муже ни сейчас, ни потом. Она чувствовала себя слишком виноватой перед Эрвином за то, что поддалась на шантаж мерзавца.