Много еще чего было написано. Бабуля демона не постеснялась в красках описать несколько примеров многотысячелетней давности, подробно описывая — кто, где, когда и чем все это закончилось.
Какая начитанная и эрудированная ба! Я о подобном даже упоминаний не встречала!
Для себя же я вынесла главное — я оживу окончательно, когда убью эту ушастую тварь. Это ли не прекрасная новость? Предвкушающая улыбка, больше похожая на оскал и я снова пробегаю глазами по первой строчке письма. "Управляемая Смерть" значит… ну–ну… я тебе покажу смерть… я тебе покажу, как я научилась ею управлять… я тебе все покажу!
Письмо ликвидировать, и откинуться на спинку дивана, чтобы прикрыв глаза, окунуться в мечты о том, с каким наслаждением я буду кусочек за кусочком отрезать его длинные уши… Восемьдесят–девяносто килограмм живого мяса… пока еще живого.
— Леди, прошу прощения… — Из радужных мечтаний меня выдернул голос Бро, раздавшийся у дверей гостиной. — Там господин инквизитор пожаловал… Теодор Урван. Желает побеседовать с хозяином и вами. Вы спуститесь или я могу позвать его сюда?
Абсолютно безэмоциональный взгляд, но я‑то уже знаю, что скрывается за этой маской, так что ничуть не удивлена тем, как он строг и чопорен.
— Мы спустимся, можешь пока угостить господина инквизитора чем–нибудь прохладительным, утро выдалось довольно жарким.
— Как вам будет угодно, госпожа.
Ироничный взгляд в спину слуги, но подобное его обращение ко мне не случайно — еще вчера я уложила в его сознании мысль, что я новый учитель его хозяина, причем не абы кто, а самый настоящий Мастер. Демонские заморочки, не более, но для начала неплохо — я вне подозрений и о демонице Вианте Бро больше князю докладывать не будет.
А теперь разбудим рогатенького…
— Салим! Час прошел, а ну подъем! И вообще! У нас гости, а ты бока належиваешь.
— Кто? — Недовольно приоткрыв глаз, демон смерил меня, как ему казалось уничтожающим взглядом, на что я лишь смешливо фыркнула.
— Угадай с трех раз?
— Моя родня?
— Неа. Вторая попытка.
— Твоя родня, что ли?
— Хо… с чего бы? Салим, не тупи.
— Не знаю…
— Инквизиция, рогатенький, инквизиция… Сам великий и несравненный Тео!
— А… ну да, с чего бы мне не догадаться–то… — Скривившись так, словно враз проглотил лимон, Салим удосужился встать и начал одеваться, параллельно думая о чем–то своем. — Ну и что опять этому блохастому надо? Ви, он по твою душу?
— Без понятия. Но если что, то Виона ушла от тебя почти сразу, как пришла. Куда — ты не знаешь. Почему не через парадный вход — ты за женские заморочки не в ответе. Зачем приходила — передать записку от поклонниц–однокурсниц. Всё.