– Да как скажете, – сказал Еремеев. – Можно настроить, чтобы вырубила, можно, чтобы всю систему замкнула, можно – чтобы показала, куда сигнал уходит, и что делать, чтобы охрана не примчалась.
– О! – сказал Шестаков. – А давайте, а? Ну быстренько, на минимуме и без ущерба, а? У нас же есть еще, э, десять минут – хватит ведь, а?
Еремеев пожал плечами, странно глядя на Шестакова. А тот заторопился:
– Включайте тогда, лады – а я пока на охрану позвоню, чтобы сигналку приняли – ну и чтобы потом в ружье не поднимались, если что вдруг…
– Что значит если, – пробурчал Еремеев, сложно провел руками по «четверке», чем-то щелкнул и десяток раз ткнул пальцем в засветившуюся голубым полоску, которая тут же погасла.
– О, – сказал Шестаков, почувствовав, что стрижка на затылке вдавливается корешками в череп, а лопатки ведет к хребту.
– Это безвредно, мы и снимать не стали, – просипел Еремеев, не глядя на него. – Лишний индикатор, скажем так. Вы звоните.
– Ага, – сказал Шестаков, обошел стол, снял трубку, набрал охрану и сказал:
– Да, дежурный, добрый день. Митин далеко? Дай его. Герман Юрьевич, здравствуйте. Мы тут эксперимент… Что?
– Тихо, – повторил Еремеев, уставившись на «четверку», которая ныла негромко и противно.
– Секунду, – сказал Шестаков в трубку, прикрыл ее ладонью и спросил, чуя недоброе: – Проблемы?
– Тихо! – повторил Еремеев, не отводя взгляда от чемоданчика.
Накрылся приборчик, с подступающим бешенством понял Шестаков и сжал трубку, как гантель. Еремеев осторожно поднял «четверку», повел ее вправо и влево. Звук чуть изменился.
– Экранчик бы, да ладно, – пробормотал Еремеев и что-то подкрутил внизу. На прежнем месте затеплилась голубая полоска. Еремеев поднес «четверку» к телефону на столе Шестакова – и полоска вспыхнула, как светофор юных летчиков, для которых нет цветов кроме небесных. Еремеев ткнул прибором в сторону Шестакова, компьютера, двери, провел «четверкой» вдоль столешницы и пола, уложил ее в гнездо и поинтересовался:
– Отвертка у вас есть?
– Зачем? – глуповато спросил Шестаков.
– «Жука» достать, – объяснил Еремеев. – У вас прослушка в телефоне.
Глава 2
Вячеслав Забыхин. Чулманск, 3 декабря
Славка сразу понял, что не успеет добраться до SsangYong. Было ощущение, что и до подъезда-то добраться не сможет – так и застынет кривой березкой возле слипшихся в страстном объятии объектов, время от времени тюкая их кулачком в ожидании патруля. Да и босс по всем признакам не должен был успеть – больно уж круто и обложно выскочили официалы, как будто рядышком караулили.
А раз так, включался вариант «Врассыпную». После Ростова регламент «звездочки» предусматривал для таких случаев немедленный разбег в разные стороны. Предусматривал железно и чуть ли не под кровавую расписку. Впрочем, почему чуть ли. В Ростове Паша так страстно намеревался всех спасти, что сам лег и еще кой-кого под донорство подвел.