Видимо в связи с тем, что Кения долгое время была английской колонии, в стране доминировало христианство. Но, как рассказывал Том, здесь можно было встретить и мусульман, и православных, а процентов десять населения и вовсе состояли в аборигенных культах.
Если говорить о достопримечательностях Найроби, меня восхитила мечеть Ага-Хана, тянущаяся к небу своими круглыми белыми куполами. Эта постройка сочетала в себе восточную и африканскую архитектуру и от того казалась еще более необычной. Томас сказал, что до сих пор неизвестно, когда именно она была построена. Она казалась мне такой древней и величественной, что я решила для себя, обязательно посетить ее и рассмотреть вблизи, а не из окна автомобиля.
Томас попросил водителя показать нам улицу, ведущую через здание кенийского парламента. Я была очень удивлена, еще издали увидав огромную башню с часами, напоминавшую лондонский Биг-Бэн, который, впрочем, я видела лишь на картинках. Томми понял мое изумление и подтвердил, что здание действительно пронизано влиянием Англии, но в то же время не обделено собственным колоритом. Здесь, почти в самом центре Найроби, было не по-городскому зелено и красиво.
За разговорами и рассказами Томми, я не сразу заметила, как тихо бесится Вадим из-за того, что я не сижу рядом с ним. А вот Алексей обратил на это внимание и, дабы избежать очередного скандала, стал отвлекать его милой беседой. Я махнула на жениха рукой, целиком и полностью посвятив свое внимание нашему гиду. Томми был одним из тех молодых людей, которые совершенно не склонны к кокетству, и не обращают внимания на заигрывания девушек. Он не мог стать интересным объектом для женских игр. Вадим, конечно, этого не понимал и крутился на своем сиденье, как будто оно сплошь состояло из гвоздей. Алексея веселила бешеная ревность друга. Ведь сам он сразу раскусил Тома и даже не подумал приревновать, что, впрочем, сильно задевало теперь уже меня. Но я должна была взять себя в руки и изменить свое отношение к нему! "Нас объединяет только общее дело", - уговаривала себя, но верила в это с трудом. Потому что, как ни крути, этот человек смог занять место в моем сердце. И, как бы я ни сопротивлялась, его влияние разрасталось с каждой минутой нашего общения. В такие моменты я заставляла себя вспоминать про Вадима и повторять как мантру слова: "Он любит меня, он не играет со мной, не пытается очаровать, чтобы потом бросить" Надежнецкий действительно был искренен. Он готов был сделать все, чтобы я была счастлива. Я должна была сфокусировать свое внимание на нем и на своем предназначении. Моя цель доставить принца домой. А потом зажить спокойной семейной жизнью с Вадимом, в которой не будет Алексея Пешехонова. Напоминание об этом помогало, как мне хотелось думать, забыть о своих внезапно возникших чувствах.