Мы приехали в отель. Это была изысканная пятизвездочная гостиница в самом сердце города. Ее построили совсем недавно, и в целях рекламы администрация сделала нашей группе скидку на проживание. Высокое семиэтажное здание было окружено искусственным озером с маленькими водопадами и металлическими статуями фламинго. Территория была небольшой, но необычайно зеленой за счет посаженых здесь декоративных растений.
Вадим, Роман и Томми пошли разбираться с нашими номерами на ресепшен, а Катрина убежала в дамскую комнату. Алексей улучил момент, чтобы поговорить со мной.
- Я так и не понял, что произошло?
Я на минуту подумала, он имеет в виду мое прохладное к нему отношение в последнее время. Но тут вспомнила кольцо, самолет, и ответила, не глядя ему в глаза:
- Кольцо горело зеленым светом. Предположительно, самолет так трясло из-за него.
Алексей криво усмехнулся и сказал:
- Да я вообще-то о тебе. Не смотришь на меня, не разговариваешь со мной. Я в чем-то оплошал? Или у тебя новая игрушка - медвежонок Томми?
Я опустила глаза и молча разглядывала ноги - не хотела, чтобы он видел мою довольную улыбку. Возникло тягостное молчание: он ждал ответа, а я не могла говорить. Меня спасла Катрина. Она легко подбежала к нам, как будто и не было этого тяжелого перелета. Улыбаясь и кокетливо поправляя челку, она взяла Алексея под руку и начала о чем-то мило щебетать с ним. Меня насторожило подобное проявление ее дружелюбия к Пешехонову. Вот ведь неугомонная! Знает же, что он мне нравится и специально поддевает. Алексей, не в силах отказать подруге, приобнял ее, и они пошли к остальным.
Получив пластиковые карточки-ключи от номеров, мы шумной ватагой стали подниматься по лестнице. Навстречу нам вышел мужчина, по всей видимости, один из сотрудников отеля. Это был вполне еще молодой, высокий, широкоплечий кениец с темной кожей и черными глазами. Черты лица его, как и у многих африканцев, отличались крупностью форм: большие губы и широкий нос.
Сначала он бросил на нас лишь беглый взгляд, приветливо улыбаясь, но потом увидел меня и сильно изменился в лице. Благоговейный ужас отразился в его взгляде. Казалось, сейчас он шлепнется на колени и начнет молиться на меня. Но кениец быстро взял себя в руки и поспешил пробраться к выходу, при этом задев плечом Вадима. Даже не извинившись, он умчался в сторону лестничного проема.
- Эй! - крикнул Вадим, потирая ушибленное плечо. Предполагаю, что ему было действительно больно, ведь удар этого гиганта был отнюдь не милосерден.
- Хорошие же здесь сотрудники, - воскликнул Надежнецкий, - ни грамма уважения к постояльцам.