И вот тогда-то Джудит заговорила в первый раз, заговорила энергично и резко.
— Конечно, — заявила она. — Просто решать должен не он.
Бойд Кэррингтон спросил, что она имеет в виду.
— Я хочу сказать, что у любого слабого человека… страдающего от болезни… нет сил решать. Он не может, и посему решать следует за него. Долг любящих его людей принять такое решение.
— Долг? — с сомнением осведомился я.
Джудит повернулась ко мне.
— Да, долг. Долг человека в ясном уме, который сможет взять на себя ответственность.
Бойд Кэррингтон покачал головой.
— И кончить на скамье подсудимых, выслушивая обвинение в убийстве?
— Не обязательно. Во всяком случае, если кого-то любишь, то можно и рискнуть.
— Но послушайте, Джудит, — сказал Нортон. — Вы предлагаете, чтобы люди брали на себя ужасающую ответственность.
— Я так не считаю. Люди слишком боятся ответственности. Но они же ничего не страшатся в тех случаях, где речь идет о собаке… так что же мешает им в делах человеческих?
— …По-моему, здесь есть разница, верно?
Джудит сказала:
— Да, они более важны.
Нортон прошептал:
— Вы меня пугаете.
Бойд Кэррингтон полюбопытствовал:
— Так вы бы рискнули, а?
— Думаю, да, — ответила Джудит. — Я не боюсь рисковать.
Бойд Кэррингтон покачал головой.
— Такого нельзя позволять. Нельзя же, чтобы здесь, там и тут люди брали закон в свои руки. Решали дела жизни и смерти.
Нортон заметил:
— По правде говоря, Бойд Кэррингтон, у большинства просто не хватило бы нервов взять на себя такую ответственность.
И, глядя на Джудит, он слабо улыбнулся.
— И у вас тоже, по-моему, не хватит сил, если дойдет до дела.
Джудит спокойно сказала:
— Конечно, откуда знать наверняка. Но думаю, у меня выдержки достаточно.
Нортон заметил со слабым огоньком в глазах:
— Разумеется, если только вам надо будет заточить свой топор.[77]
Джудит разгоряченно покраснела. Она резко ответила:
— Ваши слова попросту показывают, что вы вообще ничего не понимаете. Если бы у меня был… личный мотив, я не смогла бы сделать ничего. Разве вы не видите? — она обратилась к нам. — Такие дела должны решаться безо всяких персональных причин. Можно взять на себя ответственность за… за… покончить с чьей-то жизнью, только если совершенно уверен в своем мотиве. Он должен быть абсолютно чистым.
— И все-таки, — сказал Нортон, — вы бы ни на что подобное не осмелились.
Джудит настаивала:
— Я бы осмелилась. Во-первых, я не считаю жизнь священной и неприкосновенной, как все вы. Ненужные жизни… бесполезные жизни… должны быть убраны с дороги. От них только один беспорядок. Только люди, могущие внести вклад в развитие общества, должны обладать правом на жизнь. Остальных следует безболезненно умертвить.