Неожиданно она обратилась к Бойду Кэррингтону:
— Вы согласны со мной, да?
Он медленно сказал:
— В принципе, да. Выживать должны только достойнейшие.
— Вы бы взяли закон в свои руки, если бы возникла необходимость?
Бойд Кэррингтон неторопливо ответил:
— Возможно, не знаю…
Нортон тихо заметил:
— Многие согласились бы с вами в теории. Но практика — совсем другое дело.
— Вы рассуждаете нелогично.
Нортон нетерпеливо сказал:
— Конечно, нелогично. Потому что весь вопрос в храбрости. Просто у большинства не хватит кишок, если выразиться вульгарно.
Джудит промолчала. Нортон продолжил:
— Если честно, Джудит, у вас бы тоже не хватило мужества. Не хватило бы храбрости, когда бы дошло до дела.
— Вы так думаете?
— Уверен.
— По-моему, вы ошибаетесь, Нортон, — сказал Бойд Кэррингтон. — Я считаю, что у Джудит достаточно храбрости. К счастью, случай для ее проверки не часто представляется.
Из дома донесся гул гонга.
Джудит встала.
Обращаясь к Нортону, она очень четко заявила:
— Знаете, вы ошибаетесь. У меня больше… больше кишок, чем вы думаете.
Она быстро пошла к дому. Бойд Кэррингтон последовал за нею, бросив на ходу:
— Хэй, подождите меня, Джудит.
Я тоже направился к дому, почему-то чувствуя неясный страх. Нортон, который всегда очень быстро ощущал настроение, попытался меня утешить.
— Она говорила не всерьез, — сказал он. — Просто всем молодым обязательно взбредет в голову какая-нибудь сырая идея… но, к счастью, никто ее в жизнь не претворяет. Она остается просто на словах.
Думаю, Джудит его услышала, потому что бросила на него через плечо разъяренный взгляд.
Нортон понизил голос:
— Из-за теорий не стоит беспокоиться, — сказал он. — Но послушайте, Хэстингс…
— Да?
Похоже, Нортон был смущен. Он сказал:
— Не хочу лезть не в свое дело, но что вы знаете об Аллертоне?
— Об Аллертоне?
— Да, простите, если покажусь вам любопытным Паркером[78], но искренне… если бы я был на вашем месте, то не позволил бы вашей девочке слишком много с ним видеться. Он… э… у него не очень-то хорошая репутация.
— Я и сам вижу, что он за негодяй, — с горечью признался я. — Но теперь все не так-то просто, как было раньше.
— О, знаю. Девушки могут сами за собой последить, как говорится. И в отношении большинства из них высказывание верно. Но… э… Аллертон разработал специальную технику на сей счет.
Он поколебался и продолжил:
— Послушайте, по-моему, мне следует вам рассказать. Конечно, не слишком прилично… но так уж получилось, что я знаю о нем кое-что довольно гадкое.
История была просто отвратительна. История девушки, уверенной в себе, современной, независимой. Аллертон испытал на ней всю свою «технику». А вот и другая сторона картины. История закончилась тем, что отчаявшаяся девушка покончила с собой, приняв смертельную дозу веронала. И самое ужасное состояло в том, что та девушка была очень похожа на Джудит… представительница того же самого независимого высокомерного типа. Она была из тех девушек, которые, влюбляясь, влюблялись отчаянно и от всей души, влюблялись так, как не способны влюбиться забывчивые пустышки.