А он ничего не мог поделать, ровным счетом ничего. Отсутствие договора с певицей должно было стать его козырем, но обернулось крахом. Разумеется, он пошел на риск, но подобного поворота событий Макс не ожидал, и теперь его это ужасно злило. В приступе пьяной ярости он достал с полки Роберта и уже собрался было выбросить его с балкона, но вовремя одумался.
Перед тем как отрубиться прямо на диване в гостиной, Макс долго плакал, поглаживая Роберта по блестящему носу и прося у него прощения за то, что собирался с ним сделать.
На следующий день Макс позвонил Кларе — датчанке, которую он повстречал около года назад в «Кафе-опера». Тогда Максу пришлось напрячься и вспомнить датский, потом он отпустил пару шуточек об их общей родине, а потом отвел датчанку к себе домой, гордясь тем, как удачно он ее обольстил. Все прошло даже слишком гладко, и, когда дело было сделано, оказалось, что датчанке нужно заплатить. Она получила причитающуюся сумму, а Макс получил ее номер телефона.
Кларе было около тридцати — слишком старая на его вкус. Но Макс все равно иногда звонил ей, чтобы воспользоваться ее услугами. Поскольку она не слишком сильно его будоражила, чаще всего Макс просил Клару поработать руками или ртом. К тому же так выходило дешевле.
По телефону Клара сообщила ему, что в этот вечер действует тариф выходного дня, другими словами, Максу придется заплатить ей дополнительные пять сотен, поскольку ей придется работать в Рождество. Ничего не поделаешь, она позарез ему нужна.
К приезду Клары он успел пропустить пару стаканчиков виски и впасть в сентиментальность. Макс попытался поговорить с гостьей по-датски, используя устаревшие выражения, которые помнил с детства, но Клара сразу дала понять: она хочет побыстрей выполнить работу и уйти — ей нужно домой к дочке. Максу ничего не оставалось, как раздеться и усесться в кресло. Клара начала обрабатывать его сначала с помощью руки. Она всегда настаивала на использовании презерватива, но сначала нужно добиться того состояния, в котором его получится надеть. Клара сжимала и поглаживала член Макса, шепча чтото по-датски и подбадривая его.
Ничего. Ни одного спазма. Ни малейшего признака жизни.
У Макса раньше никогда не возникало подобных проблем с Кларой. Наоборот, поскольку он платил ей, не было ни малейшего повода переживать, как все пройдет, поэтому обычно Макс быстро расслаблялся, и эрекция возникала, стоило Кларе только прикоснуться к нему. Но не сегодня. После той жуткой встречи с Торой что-то оборвалось внутри его, и теперь Макс смотрел на свой не желающий просыпаться член и понимал: все кончено. Он стал импотентом.