Я рассмеялась. Уж кому бы шутить на эту тему. Мы с Тилем терпели их сексуальную жизнь гораздо дольше, и уж наверняка наша не была громче.
— Может, продолжим, раз теперь мы никому не мешаем? — Тиль положил листок, и обойдя диван, подошел ко мне сзади. Убрав рассыпавшиеся по плечам волосы, он игриво укусил меня за мочку уха.
— У меня к тебе разговор, — я развернулась к нему лицом.
— На тему? — Тиль принялся изучать мои губы, нежно очерчивая их пальцами.
— Расскажи, как это произошло с тобой…
Тиль напрягся и отошел от меня, усевшись в кресло. Он достаточно долго избегал вопроса об обстоятельствах своей мутации.
— А если «нет»? — он смотрел на свои колени и вертел в руках пульт от телевизора.
Я опустилась перед ним на пушистый ковер и попыталась заглянуть в глаза.
— Почему? — мои ладони легли ему на колени.
— Это было очень давно и… — он замолчал.
— Ты убил его? — мне хотелось разговорить Тиля. Его история была для меня тайной за семью печатями. Лиина или Вернер иногда роняли пару фраз, но добиться от них чего-то осмысленного было невозможно. Даже сегодня, Вернер проговорился о богатом прошлом Тиля, о чем сразу пожалел.
— Кого убил?.. — парень удивленно на меня посмотрел.
— Вампира, который тебя укусил, — я почувствовала, что Тиль сегодня может сказать много больше, чем обычно.
— Это была женщина…
Я открыла рот, чтобы задать вопрос, вертевшийся на языке. Мне уже доводилось встречать вампира, ради любви отказавшегося от человеческого генома. Но Тиль продолжил:
— Я сам просил ее.
— Ты ее любил? — неужели он тоже… как Андрей…
— Нет, — Тиль грустно улыбнулся, — ей было почти семьсот. И на первый взгляд она годилась мне в бабушки.
— Тогда зачем?! — я не могла скрыть своего негодования.
— Я расскажу тебе все… Но не спеши с выводами. Я знаю, что совершил много ошибок, но тогда просто не мог поступить иначе…
Я родился в здешних лесах в племени Вайи в 1475 году. Вайи всегда жили обособленно от остального мира. Мой народ поклонялся древним богам Пейва (солнцу), Куу (месяцу) и Техти (звездам). Отец был хранителем и служителем в их святилищах. Он был нойдой — шаманом племени. Это был и мой путь, даже ребенком я видел будущее, общаясь со звездами.
Однажды, отец предсказал появление в наших лесах духа смерти — воплощения зверя в человеке. Но он умер раньше, чем это произошло. Жестокие убийства начались, когда я занял место нойды племени, вместо отца. Люди исчезали в лесах ужасающе часто. Мы круглосуточно жгли костры «кокко», отгоняя злых духов, они горели везде на каждой вершине, в каждом озере… И так совпало, что когда Куу возродился, убийства прекратились. Мы перестали находить каждое утро растерзанные тела наших мужчин, женщин, детей…