Ягода. Они же все арестованы, Фриц Давид и другие.
— Я говорю не о Фрице Давиде, а почему вы скрыли, почему вы этих сволочей не арестовали, почему вы скрыли? Почему в аппарате у Гая говорили следователю: «Ты ничего об этом деле не знаешь и молчи». (Шум.) Своих людей надо было арестовать, а они эти дела скрывали - вот о чем речь идет. А Фриц Давид - это мы знаем - он не по вашей вине был арестован, а против вас.
Ягода: Неверно.
— Вы бы могли давным-давно арестовать Ольберга, три года тому назад могли бы арестовать и не давать ему возможности три года безнаказанно организовывать террористические группы, ездить и в Германию и обратно.
Голос с места. Это уже не отсутствие бдительности!»
Следует пояснить, что речь шла о группе троцкистов- интернационалистов, представших на открытом судебном процессе 19–24 августа 1936 года по делу «антисоветского объединенного центра». Ежов продолжал: «Вам всем памятно выступление т. Ягоды на Пленуме ЦК, когда он докладывал об этом, — такую чепуху порол о том, что Троцкий ни при чем и к Троцкому подойти никак нельзя. (...) Это была ориентировка для аппарата. При той дисциплине, которая существует в органах Наркомвнудела, при той чуткости аппарата, которая у работников есть, это уже был сигнал, что значит сюда нельзя лезть, не лезьте в этом направлении к Троцкому. Так маленькие люди и поняли. (...)
Я вначале думал провести это дело на оперативных совещаниях, которые собирались у Молчанова. К сожалению, это дело у меня не вышло. Я тогда вызвал Агранова к себе на дачу в выходной день под видом того, чтобы погулять, и дал ему директиву: «Вот что, Яков Саулович, либо я сам пойду на драку, тогда тебе придется выбирать, либо ты должен пойти на драку, т.е. изволь - в Московской области сидят Дрейцер, Лурье, Фриц Давид и еще много других - это прямые кадровики Троцкого, если у кого есть связь с Троцким, то у Дрейцера, это его охранитель, его близкий человек, иди туда, сиди в этом аппарате и разворачивай работу там вовсю, черт с ним». (...)
После долгого разговора... - он пошел в Московскую область и вместе с москвичами они взяли Дрейцера и сразу же прорвалось. (...) Несмотря на то, что от меня это тщательно скрывали, никто не должен был знать о том, что происходит, а ведь у вас с Аграновым были объяснения.
Ягода: Я вам говорил по телефону.
— А по телефону вы мне говорили относительно показаний Фрица Давида о том, что он обманул нас. И ничего в этом страшного нет. Это другой вопрос. (...) Ну, словом, у вас было довольно крупное объяснение с Аграновым. Я это знал и без Агранова и без вас. Знал, какие у вас объяснения, и знал, что вы считали и показания Дрейцера, и показания Фрица Давида, и Лурье, и всех других - чепухой.