— И как же меня сюда занесло? — растерянно хмыкнула я.
— Не знаю. Я лишь стражник, несущий вахту в этой тишине. Но ты здесь, как я вижу, во плоти, а это мне казалось невозможным. В каких краях была ты перед тем, как здесь очнулась?
— В Туманном море. Где-то в его центре, — поморщилась я.
— В конечной точке мира? — проговорил он. — Что ж. Возможно, в этом есть причина.
— В каком смысле — "конечная точка мира"? — уточнила я.
— То место, где его покинул бог. Там в узел связаны все отраженья, и ткань реальности пугающе тонка. Тот, кто тебя сюда забросил, желал тебе лишь зла.
— Меня сюда кто-то переместил? — нахмурилась я. — И почему — зла?
— Мир этот должен был уже погибнуть. Своим присутствием держу его на грани уже давно, но скоро и меня не станет вместе с ним. Не зная о его существованьи, ты не могла попасть сюда, таков закон. Тебе желали очень нехорошей смерти. Туман забвенья — вслушайся в названье. Всё то, что он проглотит, не просто перестанет жить, а испарится из памяти живых, как не рождалось никогда. Создателя лишь память неподвластна тумана чарам. Крохи знаний тех разбросаны по миру, став поживой богам пришедшим, жалким и слепым.
М-да, а я чуть в него не полезла, в туман этот. Какая, однако, правильная у меня интуиция.
— А как мне вернуться обратно?
— Я думаю об этом, дракон. Будь терпеливей, времени нам хватит.
И сфинкс, обрывая разговор, прикрыл глаза. Я восприняла это даже с некоторым облегчением; что не говори, а всё-таки они очень утомительные собеседники, эти странные создания. Поскольку сидеть мне надоело, я поднялась на ноги, разминая их и с ещё большей осторожностью выглядывая за пределы относительно устойчивого куска этого поглощённого туманом мира. Интересно, как тут всё было раньше?
Хотя не это самое интересное. Кто меня сюда вышвырнул? Вариантов может быть много. Спрашивала, куда все враги подевались? Как говорится, получите и распишитесь! Тревожит не это, тревожит… как там все остальные? Вряд ли неизвестный противник решил ограничиться только устранением меня, весело небось всем. Интересно только, чем я такая особенная, что разделаться со мной решили столь оригинальным методом?
— Пойдём. Я вижу лишь одну дорогу, — окликнул меня сфинкс, поднимаясь на ноги. — Стой неподвижно, ничего не бойся, — и крылатый подошёл ко мне в упор, положив лапы… то есть, руки на плечи. Ноги мои опять едва не подкосились, а плечи обиженно заныли: руки эти оказались твёрдые и тяжёлые, будто целиком отлитые из металла. Интересно, сколько сфинкс при его двухметровом росте весит? — Теперь мы покидаем этот мир навечно.