— Судя по всему, Барни уехал.
— Клеменси чувствует себя гораздо лучше, — обратилась к нему Кэрри. — Поезжайте-ка вы домой, друзья мои.
Клеменси начала подниматься из кресла, и Ленард тотчас подскочил к ней и обнял за талию. Улыбнувшись подруге, Клеменси сказала:
— Спасибо, Кэрри. Позвоню тебе утром.
Мощные фары «ягуара» разрезали темноту ночи, нависшую над прямой и, казалось, бесконечной дорогой, которая вела к их дому.
— Как ты сейчас себя чувствуешь? — озабоченно спросил Ленард.
— Не трать силы на ненужные переживания, Ленард. Пожалуйста… Я чувствую себя прекрасно.
В салоне автомобиля воцарилось напряженное молчание, и до самого дома они не разговаривали. И только когда «ягуар» миновал ворота, Клеменси неожиданно спросила:
— Ты часто видел Беатрис с тех пор, как она вернулась в наши края? — Ее голос был удивительно спокоен, хотя внутри у нее все бурлило.
— Мы встречались несколько раз по тому или иному поводу. Однажды она заглянула ко мне в офис, я предложил выпить…
— По чашечке чаю, а заодно и поговорить по душам, — язвительно закончила Клеменси. Он даже не пытался скрыть, что виделся с бывшей любовницей, и это еще больше подливало масла в огонь ее ревности.
Ленард остановил машину и выключил двигатель. Повернувшись к Клеменси, он сказал:
— Беатрис заходила ко мне в офис, чтобы сообщить о крахе своего брака.
— Как это трогательно! Полагаю, вы обменялись семейными новостями: она рассказала тебе о своем разводе, а ты поведал ей о нашей сделке. Не так ли?
— Я никогда и никому ни словом не обмолвился о нашей договоренности.
— Лжец! — негодующе бросила Клеменси. — Эта женщина знает все подробности моего прошлого. Ей известно о моем отце-картежнике и о финансовых проблемах, которые были у меня накануне встречи с тобой.
— Клеменси, я никогда не рассказывал ей об этих вещах! Даже намеком… — Он вздохнул и на минуту задумался. — В тот вечер, когда ко мне пришел твой отец просить отсрочки выплаты долга, Беатрис была у меня в гостях. Я попросил ее подождать на веранде, пока мы разговаривали с Робом. — Ленард пожал плечами и потер лоб. — Но во время беседы твой отец не выдержал, раскипятился, ну и… Одним словом, мы оба перешли на повышенные тона. И Беатрис все слышала. Послушай, Клеменси, — сказал Ленард уже в доме, — я думаю, тебе не надо волноваться относительно того, что Беатрис вдруг расскажет кому-то о твоем отце. Я убедительнейшим образом просил ее никому не говорить о том, что она услышала. И мне сдается, ничего нет страшного в том, что она сообщила об услышанном разговоре тебе.