Затем сознание покинуло ее.
Темнота. Темнота везде. Она ничего не слышала и ничего не видела, не чувствовала боли.
Но я все-таки жива, решила Гейби.
Ребенок… Что с ребенком? Медленно, очень медленно ее глаза открылись… и голова Гари склонилась над ней.
— Слава богу! С тобой все в порядке! — Страшное напряжение на его лице спало, и он еще ниже наклонил голову. Его губы нежно коснулись ее лба, а руки ласково погладили плечи.
На секунду Гейби снова почувствовала себя счастливой. Она хотела расспросить о ребенке, но у нее ничего не получилось. Горло свела судорога. Она не могла дышать! Гейби увидела, как откинулась назад голова мужа, как исказилось его лицо, когда он увидел, что она задыхается, как Гари закричал: «Доктора!»
Она не могла дышать! Не могла!
Сестра надела ей на лицо маску. Гейби рефлекторно сопротивлялась, ничего не понимая и страстно желая освободиться от удушья. Вот теперь я точно умру, обреченно подумала она.
Есть ли у Гари сын?
Ей очень хотелось знать, получить уверенность в том, что она не подвела мужа.
Как сквозь вату до нее донеслись еле слышные слова Гари:
— Спасите мою жену!
Укол в руку.
Что-то ужасное делали с ее ртом. Странное ощущение свободного полета и быстрое приближение темноты.
Она снова открыла глаза. Я все еще не умерла, удивилась Гейби. Я, наверное, как кошка, имею девять жизней. Две уже прошли. Осталось семь. Она уже больше не в своей палате. Чужая, неизвестная комната. Гари смотрит на нее встревоженным взглядом. Его черные глаза, словно два раскаленных угля. Она почувствовала, как руки мужа бережно коснулись ее рук. Гейби попыталась улыбнуться ему, но не смогла.
Гари выглядел измученным и растрепанным. Его волосы торчали во все стороны. Галстук висел где-то сбоку. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Словом, все в таком беспорядке, словно он сам только что задыхался. Гари смотрел на нее красными от усталости и напряжения глазами. Темные круги залегли под ними. Муж склоняется над ней, словно курица-мать над своими цыплятами.
— Гейби, Гейби, — хрипло прошептал он. — С тобой все будет хорошо… О, Гейби…
Глаза его увлажнились и от этого засверкали еще больше. Почему он ничего не говорит ей о ребенке? Почему выглядит таким несчастным? Должно быть, плохие новости. И он старается держать ее в неведении как можно дольше. Она подвела его!
— Извини, — прошептала Гейби. Ее сердце наполнилось отчаянием.
— О господи! — воскликнул он. Эти слова были похожи на крик умирающего. Гари еще крепче сжал ее руки. — Ты так нужна мне, Гейби, — прошептал он. — Я люблю тебя. И никогда не перестану говорить тебе это. Я люблю тебя. Люблю… Люблю…