– Антон Данилов?
– Он самый. С кем имею?
– Не надо лишних вопросов.
Один из ребят показал служебную корочку. Я не успел ее прочесть, но, богом клянусь, оформление документа явно отсылало к ФСБ.
«Вот и подвела ты меня под монастырь, дорогая».
Переговорив с Мариной по телефону, я дал знак Матвею следовать за нами, а сам прыгнул в черную машину.
В салоне на заднем сиденье я чувствовал себя довольно вольготно. Рядом со мной сидел лишь один сопровождающий. Никто не запирал двери, ожидая моего постыдного бегства, не держал за руки, не завязывал глаза. Главное – никто не угрожал. Я тоже помалкивал. Наше обоюдное молчание говорило само за себя: я знал, куда еду и зачем, а они знали, что я это знаю.
Я отвлекся лишь однажды. Позвонила доча.
– Папочка! – заверещала Томка. – Олеся Петровна приготовила мне кашу, и я ее всю съела, и теперь мы смотрим мультики! Каша манная, вкусная, и Олеся лучше ее готовит, чем ты.
– Я рад за вас, доченька! Чем ты еще занимаешься?
– Мы скоро пойдем гулять. Олеся Петровна обещала сводить нас в парк, чтобы мы покатались на каруселях и попрыгали на батуте.
Сидевшие впереди водитель и пассажир обернулись вполоборота. Их забавлял мой слащавый голосок.
– Папочка! Ты когда приедешь?
– Скоро, не переживай.
– А мы посмотрим «Трансформеры-2»? Ты давно обещал.
– Обязательно.
– Пап, а ты знаешь, почему Оптимус-Прайм решил остаться на земле?
– Ну, видишь ли…
– Пап, не говори, я сама скажу! – Томка кричала так, что мои сопровождающие слышали каждое ее слово. Парни едва не ржали. – Они остались на земле, потому что Оптимус убил Мегатрона и сломал Искру, поэтому его планета погибла, им некуда было лететь! Вот!
– Все верно, – вздохнул я, сам едва удерживаясь от смеха. Я раскрыл рот, чтобы отдать пару традиционных распоряжений, но дочь молниеносно свернула разговор: – Пока, пап!
– Э-э, милая…
Связь прервалась.
Я сунул телефон в карман и уставился на спутников. На меня смотрели два скалящихся лица, включая лицо водителя. Он забыл о том, что надо смотреть на дорогу.
– Ну, и чего? – буркнул я.
– Папочка, – протянул пассажир с переднего сиденья.
– А ты не завидуй.
Мы приехали в коттеджный поселок возле городского водохранилища. Вода шумела за полосой хвойного леса. Я вспомнил, что всю зиму обещал ребенку рыбалку и плавание. Точнее, она всю зиму требовала от меня обещаний. Привязалась как репей. Каждое лето мы уезжали втроем (еще с Мариной) на местный курорт за сто километров от города, снимали на несколько дней благоустроенный финский домик и отдыхали, плавали к Острову, загорали на пляже и рыбачили с понтона. В прошлый раз папа был в ударе – наловил целый мешок маленьких окуней, колючих и злых. Повезло и Томке, она лично подцепила двоих, правда, с визгом отскакивала в сторону каждый раз, когда пойманный бедолага начинал извиваться на крючке и скакать по деревянному настилу пирса. Весь улов пропал – готовить уху с окунем моей жене было лень, а наша кошка Тика, толстое вредное существо британской породы, от колючей рыбки презрительно отвернулась. Помню, Томка тогда сказала мне: «Пап, давай купим другую кошку, не такую сердитую! Тика со мной играть не хочет»…