– У меня нет лишнего времени на уговоры. Согласитесь, аббревиатура солидного федерального учреждения действует порой самым волшебным образом.
– Спору нет, но все же…
Валуйский поднял руку.
– Пройдемте в дом и там проясним все волнующие вас вопросы. Прошу.
В доме меня встретила долгожданная прохлада. Первый этаж представлял собой просторный холл с двумя диванами, стоящими друг перед другом и разделенными большим стеклянным столом. На торцевой стене висел большущий телевизор. Он был настроен на канал «Евроньюс», но показывал без звука. Винтовая лестница в углу вела на второй этаж, рядом с ней располагалась кухня, отделенная от общего помещения высокой обеденной стойкой.
На одном из диванов сидела Марина. Я испытал дежавю: точно также она сидела сутки назад, на диване перед стеклянным столиком, попивая бренди из горлышка. Сейчас перед ней на столике стояли две бутылки – шампанское и виски – и несколько стаканов различной емкости, а также тарелка с фруктами, нарезанными тонкими ломтиками.
– Ты уже оплакала любимого? – спросил я, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Кого оплакиваешь сейчас?
Марина отвернулась.
– У нее есть причина, будь покойны, – сказал Валуйский. Теперь, когда он стоял в шаге от меня, я услышал одышку. Он действительно имел проблемы со здоровьем. – Присаживайтесь, не стесняйтесь. Что будете пить?
– Виски.
– Очень хорошо. Угощайтесь, там есть чистые бокалы.
Я прошел, сел на диван рядом с Мариной, но в противоположный угол. Она грустно усмехнулась.
Порция виски приятно обожгла внутренности. Я посидел молча с минуту, прислушался к ощущениям. Мне никто не мешал. Валуйский сидел напротив, смотрел на экран телевизора. Его люди рассредоточились по комнате. Человек, обращавшийся ко мне «сэр», отошел к кухне, стал возиться с кофе-машиной. Второй присел в кресло у окна за моей спиной.
– Что ж, – произнес я, – потрудитесь объяснить причину, по которой меня так грубо лишили выходного.
Валуйский слушал, склонив голову в бок.
– Законное желание. Вся сегодняшняя история закручивается вокруг инцидента семилетней давности. Угнали мою машину.
– Это я помню.
– Угонщика взяли вы и ваши люди.
Я покачал головой.
– Не совсем точная информация. Да, я лично несколько раз задерживал Николая Чебышева. Иногда пришлось отпускать, но однажды благодаря мне он получил срок. Потом его, правда, скостили. Что касается инцидента с вашей машиной, я к нему не имею ни малейшего отношения.
Валуйский помолчал, пошлепал губами, потом обернулся к Джентльмену.
– Слава?
Тот равнодушно пожал плечами.
– Что ж, ладно, – согласился Валуйский, – спасибо за уточнение. Тем не менее, вы имеете непосредственное отношение к тому, что произошло в ту ночь и происходит до сих пор.